Георгий Юнгвальд-Хилькевич
«Если любишь – отойди»
|
Государственный музыкальный театр национального искусства выпустил премьеру: мюзикл по одноименной пьесе Л. Украинки «Лесная песня». Новый спектакль режиссера В. Назарова примечателен не только актерскими работами, но и сказочной атмосферой, которую создают декорации, костюмы и свет художника Георгия Юнгвальда-Хилькевича. Известный кинорежиссер, автор картин «Д`Артаньян и три мушкетера», «Узник замка Иф», «Ах, водевиль, водевиль…», показал, что на театральной площадке он может не меньше, чем на киноэкране. Ко всему, режиссер-художник сделал признание: театр интереснее кино.
– Чем же, позвольте узнать?
– Кино – это прежде всего документ эпохи. Социальный, искусствоведческий, но – документ. Оно было таким всегда – даже когда я снял «Трех мушкетеров», по которым страна сходила с ума. Сегодняшнему юному поколению они уже неинтересны.
– Но ведь есть общепризнанные шедевры?
– Кто помнит сейчас, кроме искусствоведов да горстки ценителей, «Восемь с половиной» Феллини?.. Техника идет вперед, так что даже цветное кино уже анахронизм. Объемное кино, кино с запахом скоро появится! Главное в кино – движение, момент аттракциона, так что эффект «Прихода поезда» братьев Люмьер и есть главный смысл киноискусства. Театр же искусство вечное и живое. Да, спектакли уходят, как только закрылся занавес. Но остаются декорации и костюмы – живые работы, созданные художником.
– Как сложился ваш союз с худруком театра Владимиром Назаровым?
[%5066%]– Назаров – человек чрезвычайно легко пишущий, дарование у него моцартовское. И своей музыкой он сделал пьесу Леси Украинки – волшебную сказку – совсем непростой историей. Среди нескольких линий, выделенных нами в спектакле, основная – одна. Не надо лезть в природу, даже когда ты ее любишь. «Если любишь – отойди!» – вот смысл нашей «Лесной песни».
– Декорация – земной шар, опутанный корнями…
– Огромного дерева. Дерево стоит у правой кулисы, и его корни, «уходя» в сцену, «выходят» из-под земли и обнимают земной шар. Конструкция шара – надувная, он упругий и колеблющийся, и дает зрителю понять, как просто разрушить гармонию Природы.
– Костюмы в «Лесной песне» тоже работают на философские идеи?
– Безусловно, но в их создании я отталкивался и от истории мирового костюма. В спектакле лесной люд мужского пола одет в юбки. Оказалось, что мощная мужская шея и правильные движения в сочетании с таким костюмом проявляют мужское начало героев. Перелесник – воплощенное желание, и это очевидно зрителю, когда он видит огненное полотнище на его юбке. У Мавки костюм порой вообще незаметен: когда она стоит в луче света, ткань просвечивает, и возникает ощущение, что она обнажена. Будто бы и кожи-то на ней нет, так живо она реагирует на происходящее с ней.
– У персонажей-людей костюмы не менее сложные, чем у лесных жителей?
– Все костюмы главных героев расшиты орнаментом. Тесьма очерчивает скелет, сердце, печень, легкие и дает понятие о половой принадлежности персонажа. Ни у лесных жителей, ни у людей нет в костюмах ни одного повторенного орнамента. Я очень внимательно следил за каждым этапом изготовления костюмов. Порой Назаров говорил, что такая тщательность ни к чему – зритель из зала и рассмотреть-то мелкие детали толком не сможет! – но я уверен, что все, что нужно, зритель заметит и поймет.
– Кино – это прежде всего документ эпохи. Социальный, искусствоведческий, но – документ. Оно было таким всегда – даже когда я снял «Трех мушкетеров», по которым страна сходила с ума. Сегодняшнему юному поколению они уже неинтересны.
– Но ведь есть общепризнанные шедевры?
– Кто помнит сейчас, кроме искусствоведов да горстки ценителей, «Восемь с половиной» Феллини?.. Техника идет вперед, так что даже цветное кино уже анахронизм. Объемное кино, кино с запахом скоро появится! Главное в кино – движение, момент аттракциона, так что эффект «Прихода поезда» братьев Люмьер и есть главный смысл киноискусства. Театр же искусство вечное и живое. Да, спектакли уходят, как только закрылся занавес. Но остаются декорации и костюмы – живые работы, созданные художником.
– Как сложился ваш союз с худруком театра Владимиром Назаровым?
[%5066%]– Назаров – человек чрезвычайно легко пишущий, дарование у него моцартовское. И своей музыкой он сделал пьесу Леси Украинки – волшебную сказку – совсем непростой историей. Среди нескольких линий, выделенных нами в спектакле, основная – одна. Не надо лезть в природу, даже когда ты ее любишь. «Если любишь – отойди!» – вот смысл нашей «Лесной песни».
– Декорация – земной шар, опутанный корнями…
– Огромного дерева. Дерево стоит у правой кулисы, и его корни, «уходя» в сцену, «выходят» из-под земли и обнимают земной шар. Конструкция шара – надувная, он упругий и колеблющийся, и дает зрителю понять, как просто разрушить гармонию Природы.
– Костюмы в «Лесной песне» тоже работают на философские идеи?
– Безусловно, но в их создании я отталкивался и от истории мирового костюма. В спектакле лесной люд мужского пола одет в юбки. Оказалось, что мощная мужская шея и правильные движения в сочетании с таким костюмом проявляют мужское начало героев. Перелесник – воплощенное желание, и это очевидно зрителю, когда он видит огненное полотнище на его юбке. У Мавки костюм порой вообще незаметен: когда она стоит в луче света, ткань просвечивает, и возникает ощущение, что она обнажена. Будто бы и кожи-то на ней нет, так живо она реагирует на происходящее с ней.
– У персонажей-людей костюмы не менее сложные, чем у лесных жителей?
– Все костюмы главных героев расшиты орнаментом. Тесьма очерчивает скелет, сердце, печень, легкие и дает понятие о половой принадлежности персонажа. Ни у лесных жителей, ни у людей нет в костюмах ни одного повторенного орнамента. Я очень внимательно следил за каждым этапом изготовления костюмов. Порой Назаров говорил, что такая тщательность ни к чему – зритель из зала и рассмотреть-то мелкие детали толком не сможет! – но я уверен, что все, что нужно, зритель заметит и поймет.
