А корабль плывет…
«Кафе «Сократ» в Музыкальном театре имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко. Режиссер Анатолий Ледуховский
Средняя оценка: 5
|
Спектакль продолжил две магистральные темы развития, предложенные театром, – внедрение на российскую сцену серьезной французской музыки и приглашение в оперу драматических режиссеров.
Первый пункт этой широкомасштабной программы нареканий не вызывает, тем более что знания и вкус музыкального руководителя постановки Феликса Коробова бесспорны, французская оперная музыка в России звучит редко, а работы Эрика Сати, Дариуса Мийо и Жака Ибера, участников знаменитой «Шестерки», всегда вызывают интерес. К тому же музыкальное действо, составленное из «Сократа» Сати, «Бедного матроса» Мийо и двух номеров из Сюиты для оркестра Ибера, удачно вписалось в празднование Года Франции в нашей стране.
Обе одноактные оперы никогда в России не ставились, да и в Европе исполняются крайне редко. Поэтому вполне понятно желание Феликса Коробова представить нашему слушателю «абсолютное эстетское пиршество, помноженное на сложности и радости жизни одной из самых ярких художественных эпох французского искусства». Забегая вперед, скажу, что дирижеру это удалось сполна. Его увлеченность музыкой французских авангардистов передалась оркестру и исполнителям – музыканты с успехом освоили нелегкую, мягко говоря, партитуру, а молодые певцы с блеском ее исполнили.
А вот вторая магистраль, точнее, рельсы, по которым ездит бумажный кораблик Сократа, вызывает сомнение. Эти рельсы, проложенные художником спектакля Сергеем Бархиным для кораблика из нотных листов, на котором режиссер Анатолий Ледуховский отправляет Сократа в последний путь, ведут в никуда. Очаровательное судно пускает дым и зажигает огоньки, но рельсы коротки, и неизвестно откуда взявшейся тетке в сарафане и с серпом приходится возить его взад-вперед снова и снова.
И если у музыкального руководителя и дирижера Феликса Коробова изящное целое получилось, то режиссерски «Кафе «Сократ» распадается на две неравноценные части.
Первая и самая удачная – «Сократ», в котором четыре клоунессы разыгрывают фрагменты «Диалогов» Платона. Гипертрофированные задницы и груди, на которые натянуты короткие штанишки и матроски, отдают дешевым фарсом, но когда эти бурлескные «чаровницы» начинают петь, пошлость отступает. Три из четырех примадонн легко и без напряжения справляются с замысловатой вязью партитуры и, очаровательно кокетничая, сводят с ума зал. Они – Наталья Петрожицкая (Алкивиад), Лариса Андреева (Федон) и Наталья Мурадымова (Сократ) – могут все: изысканно играть commedia dell’arte, петь сложнейшие арии, блистать в пантомиме, флиртовать с дирижером, танцевать, ходить на руках. Дайте им волю – и они перевернут мир, спасут маловразумительную режиссуру и даже выловят тонущий кораблик. Но…
Но тут приходит грубый мужик (Максим Осокин) с бородой и ящиком с инструментами, совсем «из другой оперы». И маленький театр клоунесс распадается, как карточный домик. Наступает жесткое время воспоминаний о прародителе жанра «хоррор» – театре «Гран-Гиньоль», символе «вульгарно-аморального» зрелища. Жена Матроса (несчастная и сладкоголосая Амалия Гогешвили), буффонно покривлявшись некоторое время, хладнокровно убивает молотком своего мужа (Валерий Микицкий). «Бедный матрос» действительно оказался несчастной жертвой режиссуры.
Обе одноактные оперы никогда в России не ставились, да и в Европе исполняются крайне редко. Поэтому вполне понятно желание Феликса Коробова представить нашему слушателю «абсолютное эстетское пиршество, помноженное на сложности и радости жизни одной из самых ярких художественных эпох французского искусства». Забегая вперед, скажу, что дирижеру это удалось сполна. Его увлеченность музыкой французских авангардистов передалась оркестру и исполнителям – музыканты с успехом освоили нелегкую, мягко говоря, партитуру, а молодые певцы с блеском ее исполнили.
А вот вторая магистраль, точнее, рельсы, по которым ездит бумажный кораблик Сократа, вызывает сомнение. Эти рельсы, проложенные художником спектакля Сергеем Бархиным для кораблика из нотных листов, на котором режиссер Анатолий Ледуховский отправляет Сократа в последний путь, ведут в никуда. Очаровательное судно пускает дым и зажигает огоньки, но рельсы коротки, и неизвестно откуда взявшейся тетке в сарафане и с серпом приходится возить его взад-вперед снова и снова.
И если у музыкального руководителя и дирижера Феликса Коробова изящное целое получилось, то режиссерски «Кафе «Сократ» распадается на две неравноценные части.
Первая и самая удачная – «Сократ», в котором четыре клоунессы разыгрывают фрагменты «Диалогов» Платона. Гипертрофированные задницы и груди, на которые натянуты короткие штанишки и матроски, отдают дешевым фарсом, но когда эти бурлескные «чаровницы» начинают петь, пошлость отступает. Три из четырех примадонн легко и без напряжения справляются с замысловатой вязью партитуры и, очаровательно кокетничая, сводят с ума зал. Они – Наталья Петрожицкая (Алкивиад), Лариса Андреева (Федон) и Наталья Мурадымова (Сократ) – могут все: изысканно играть commedia dell’arte, петь сложнейшие арии, блистать в пантомиме, флиртовать с дирижером, танцевать, ходить на руках. Дайте им волю – и они перевернут мир, спасут маловразумительную режиссуру и даже выловят тонущий кораблик. Но…
Но тут приходит грубый мужик (Максим Осокин) с бородой и ящиком с инструментами, совсем «из другой оперы». И маленький театр клоунесс распадается, как карточный домик. Наступает жесткое время воспоминаний о прародителе жанра «хоррор» – театре «Гран-Гиньоль», символе «вульгарно-аморального» зрелища. Жена Матроса (несчастная и сладкоголосая Амалия Гогешвили), буффонно покривлявшись некоторое время, хладнокровно убивает молотком своего мужа (Валерий Микицкий). «Бедный матрос» действительно оказался несчастной жертвой режиссуры.
«Алые паруса», РАМТ, режиссер Алексей Бородин
