Вместо сердца – кошелек

В свое время Константин Райкин выпустил «Доходное место», сумрачный и безжалостный спектакль о растоптанных судьбах – недавно в театре восстановили эту работу. Позже появились «Страна любви» по мотивам «Снегурочки», трилогия о Бальзаминове и «Не все коту масленица». А в нынешнем сезоне Райкин, в чем-то продолжая смысловую линию, начатую в «Доходном месте», показал свою версию не самой популярной пьесы Островского «Не было ни гроша, да вдруг алтын» – спектакль получил короткое и хлесткое название «Деньги».

Художник Дмитрий Разумов выстроил на огромной сцене «Сатирикона» целый квартал, воплощающий ремарку «действие происходит на окраине Москвы» и напоминающий фильмы Бориса Хлебникова. Обшарпанные низенькие дома, огромная пирамида из железных ящиков, на которой красуется остов машины, мусорные баки, гаражи – в их недрах обитает местная шпана. Туда-сюда ездит строительный кран со страшным крюком-осьминогом на конце – этот крюк будет периодически выполнять функцию «руки судьбы». Шумит проезжающий поезд, заглушая разговоры. Соответственно переосмыслен и облик персонажей: например, мещанка Домна Мигачева работает стрелочницей и носит оранжевый жилет.

У автора пьеса обозначена комедией, но спектакль у Константина Райкина получился совсем не веселый. Оно и понятно: на первый план выведена и предельно заострена тема всеобщей финансовой несостоятельности и, как следствие, невозможности вести нормальную жизнь. Соответственно и взаимоотношения между персонажами резки и подозрительны: за улыбкой может последовать и брань, а за словами сочувствия – злорадство. Дабы немного смягчить общую наэлектризованность и оправдать заявленный жанр «сказки», хоть и «криминальной», Райкин ввел в спектакль певицу, эффектную мулатку Елизавету Мартинес, которая, разбивая эпизоды, чувственно поет блатные романсы.

Пьесы Островского всегда привлекают набором характеров – играть их одно удовольствие. Актерские работы в «Деньгах» тому подтверждение. Хотя порой случается и пережим: некоторые стремятся в минимум текста вложить максимум игры, что временами немного утяжеляет происходящее. Самым интересным и глубоким получилось семейство ростовщика Михея Крутицкого. Самого Крутицкого играет Денис Суханов и делает это великолепно, делая своего героя не просто юродивым скрягой, а человеком умным и одиноким, которого страсть к деньгам довела до помешательства. Жутковатый внешне – совиные глаза, искривленный рот, изношенная одежда – он бродит эдакой тенью, юркий, ловкий, невесомый. Кажется, что ему неведомы эмоции, что люди для него совершенно неважны, включая собственных жену и племянницу. Тем страшнее смотрится сцена, когда Крутицкий, потеряв свои сбережения, натурально рыдает не в силах вынести потерю. А еще сильнее финал, когда Крутицкий, мертвенно-бледный, сокрушенный, уходит на смерть. Актер делает этот эпизод кульминацией спектакля, энергетической и смысловой. Жену Михея Анну играет Ангелина Варганова, и основной чертой ее героини оказывается любовь к мужу. Такому вот, злому и помешанному, замучившему, а все равно родному и близкому. И именно она будет горевать после его смерти, принесшей остальным облегчение. А студентка школы-студии Нина Гусева играет несчастную, постоянно продаваемую племянницу Михея Настеньку, и работа ее получилась вполне зрелая, точная и разнообразная. Настенька-Гусева проходит через все периоды взросления – от восторга юности и первой влюбленности до отчаяния и цинизма. Привлекая в итоге бросившего ее (естественно из-за денег) жениха, она прекрасно понимает, что любимый возвращается к ней по причинам меркантильным, а не сердечным. И общее финальное счастье выглядит сомнительным: деньги-то у всех теперь есть, а вот как жить дальше? Ведь помимо денег что-то внутри должно быть – а нет. Пустота.