Новости
Пожарные занавесы опускаются
Средняя оценка: 1
|
После трагедии, случившейся в «Хромой лошади» в Перми, Госпожнадзор ужесточил требования к правилам противопожарной безопасности, причем театров это коснулось в той же степени, что и ночных клубов.
В Ярославле решением Кировского районного суда были закрыты сразу два театра: театр имени Волкова и ТЮЗ. В Екатеринбурге была приостановлена работа «Коляда-театра» (правда, почти сразу же театр открыли). В столице Бурятии Улан-Удэ театр закрыли на 90 суток. Отменяются спектакли, гастроли, меняются намеченные планы.
Режиссеры и худруки бьют в набат, говоря о том, что терпят колоссальные убытки, что теряют зрителя, что не успевают выпускать премьеры. Но пожарные неумолимы: достаточно одной-единственной потенциальной опасности, чтобы театр вспыхнул как спичка.
Госпожнадзор настаивает, что он не закрывает театры, а действует абсолютно законными методами: инспекторы проверяют помещения, подают материалы в суд, и только если при вторичной проверке сохраняется угроза безопасности жизни людей, суд (а не представитель Госпожнадзора) принимает решение – закрывать театр или штрафовать его. Госпожнадзор не закрывает учреждение – причем речь идет не только о театрах, а о любых местах культурно-развлекательного характера – он только проводит плановую проверку.
Понять можно обе стороны: очевидно, безопасность – прежде всего, но у обеих сторон друг к другу масса вопросов. Госпожнадзор вполне логично опасается повторения трагедии, а художники никак не могут понять: почему столько лет копившиеся нарушения, которые театры исправляли по мере сил, внезапно стали причиной судебных разбирательств.
В этом номере мы представляем точку зрения художников, а на страницах следующего им ответят представители Министерства чрезвычайных ситуаций.
Николай КОЛЯДА, художественный руководитель «Коляда-театра»:
«Пожарные сейчас хотят показать, какие они хорошие работники, как они все проверяют, какие они честные и ответственные. К нам пожарные пришли 31 декабря, ни раньше, ни позже, и потребовали в сорокаградусный мороз снимать с окон решетки, которые там стояли 150 лет. Зачем это было надо? Затем, чтобы показать, какие они хорошие работники. Но это не работа. Я совершенно не верю в искренность и честность их намерений. Вместе с тем больше всего страдают от их рвения не сами театры, а зрители. Потому что от того, что на сцене горит не настоящая свеча, а электрическая лампочка, изображающая свечу, теряется атмосфера. Причем ситуация решается легко – на Западе, например. Там мы только что играли «Ревизора», где у нас горит двадцать свечей. Все свечи у нас были в стаканах, за кулисами стоял пожарный, и все было нормально. Я думаю, что, к сожалению, эта ситуация лютования пожарных продолжится. Это тот крючок, на который они посадили театры и с которого они нас не отпустят».
Сергей ПУСКЕПАЛИС, художественный руководитель Ярославского театра им. Федора Волкова:
«В любом случае это не очень легкая ситуация. И в связи с нашей поездкой на «Золотую маску», и в связи с тем, что мы проводим всероссийский театральный фестиваль, и в связи с грядущей премьерой «Кармен» Тимофея Кулябина. Тем не менее мы пытаемся выйти из создавшегося положения с достоинством. 5 апреля обязательно будем играть «Горе от ума» в Москве, в рамках «Маски», на сцене Театра им. Моссовета. А сейчас пока работаем в Камерном театре – спасибо коллегам, приютили. Евгений Марчелли репетирует «Катерину Ивановну», я – «Трех сестер».
3 апреля заканчивается срок нашего, я бы сказал, «административного наказания», театр открывают.
Вообще, все это удивительно: отмеченные чиновниками недостатки мы давно устранили. Они скапливались тут годами, часть наш директор Борис Мездрич успел устранить, часть устраняли в процессе работы – и нас сделали чуть ли не главными виновниками многолетней ситуации, козлами отпущения – обидно очень. Мы же адекватные люди, поэтому хотим, чтобы зрителям было комфортно у нас, чтобы они чувствовали себя в безопасности. А эта история стала каким-то антипиаром для нас. Люди думают: «Господи, там так все плохо, может, не ходить к ним?» Ни театр, ни зрители не получат с этой истории дивидендов. Финансовые убытки просто колоссальные! Были суды, мы хотели открыться раньше, но ничего не помогло: мы оказались в мире амбиций административных органов. Театр – всегда лакмусовая бумажка для общества. Так вот, абсолютный Сухово-Кобылин какой-то!»
Продолжение следует?
Скандал вокруг Драматического театра имени Станиславского постепенно утихает, причем способствуют этому все стороны разгоревшегося конфликта. Ни одна из сторон не хочет давать комментарии, чтобы не подливать масла в огонь, невзирая на то, что в театре сменился директор.
Дайнора Шпокайте, которая пришла «в паре» с Александром Галибиным, написала заявление об уходе по собственному желанию. На ее место департамент культуры города Москвы назначил Илью Колосова, прежде возглавлявшего театр «Ведогонь». Колосов – директор с большим опытом работы в театре, департамент называет его «человеком из своего кадрового резерва».
Как ни странно, в смене директора посередине сезона и после скандальных событий, связанных с публикацией открытого письма против Галибина и Шпокайте, нет ничего скандального. «Рядовая штатная ситуация, – сказали «Театралу» в департаменте культуры, – а новый директор так быстро назначен, потому что ни один театр – не только Театр Станиславского – не может оставаться без административного главы в середине сезона». Как будет развиваться ситуация внутри театра, станет ли новый директор опорой Александру Галибину или его недоброжелателем (сейчас Колосов всячески подчеркивает свой нейтралитет), покажет время. «Театрал» искренне желает Театру Станиславского выйти из конфликтной ситуации с минимальными творческими потерями и будет следить за сложившейся ситуацией с максимальным вниманием.
Вводы
С марта партнершей Михаила Пореченкова в спектакле Художественного театра «Крейцерова соната» стала актриса театра «Мастерская Петра Фоменко» Ксения Кутепова. Она будет исполнять роль Лизы вместо Натальи Швец, которая временно не может выходить на сцену. (Заметим в скобках, что это вторая роль Ксении Кутеповой в МХТ. Уже несколько лет она на пару с Натальей Рогожкиной играет Елену Турбину в спектакле Сергея Женовача «Белая гвардия».) Другую роль Н. Швец – Сашу в недавней премьере театра спектакле «Иванов» – будет играть студентка Школы-студии МХАТ Яна Гладких.
В драматическом театре имени К.С. Станиславского на заглавные роли в спектакль «Ромео и Джульетта» введены Филипп Бледный и ровесница своей героини, 14-летняя Лиза Арзамасова, известные зрителям по ролям Веника и Галины Сергеевны в сериале «Папины дочки», режиссером которого и является поставивший «Ромео и Джульетту» Сергей Алдонин.
Скандал в беззвучном режиме
Еще один московский театральный скандал, связанный с письмом артистов театра «Шалом», которые выражали недовольство художественным руководством, затих. Актриса Юлия Лобанова уволилась из театра, потому что, по ее словам, хочет жить в согласии со своей совестью. Однако она отметила, что в последние дни ее работы в театре артистам предлагали подписывать письма противоположного содержания.
Официальная позиция театра предельно ясна: пресс-секретарь «Шалома» Марина Михайлова отметила, что, по мнению руководства, письмо было подписано людьми, которые не знали егосодержания. Театр выпустил премьеру «Мадам Роза» и работает в штатном режиме.
Режиссеры и худруки бьют в набат, говоря о том, что терпят колоссальные убытки, что теряют зрителя, что не успевают выпускать премьеры. Но пожарные неумолимы: достаточно одной-единственной потенциальной опасности, чтобы театр вспыхнул как спичка.
Госпожнадзор настаивает, что он не закрывает театры, а действует абсолютно законными методами: инспекторы проверяют помещения, подают материалы в суд, и только если при вторичной проверке сохраняется угроза безопасности жизни людей, суд (а не представитель Госпожнадзора) принимает решение – закрывать театр или штрафовать его. Госпожнадзор не закрывает учреждение – причем речь идет не только о театрах, а о любых местах культурно-развлекательного характера – он только проводит плановую проверку.
Понять можно обе стороны: очевидно, безопасность – прежде всего, но у обеих сторон друг к другу масса вопросов. Госпожнадзор вполне логично опасается повторения трагедии, а художники никак не могут понять: почему столько лет копившиеся нарушения, которые театры исправляли по мере сил, внезапно стали причиной судебных разбирательств.
В этом номере мы представляем точку зрения художников, а на страницах следующего им ответят представители Министерства чрезвычайных ситуаций.
Николай КОЛЯДА, художественный руководитель «Коляда-театра»:
«Пожарные сейчас хотят показать, какие они хорошие работники, как они все проверяют, какие они честные и ответственные. К нам пожарные пришли 31 декабря, ни раньше, ни позже, и потребовали в сорокаградусный мороз снимать с окон решетки, которые там стояли 150 лет. Зачем это было надо? Затем, чтобы показать, какие они хорошие работники. Но это не работа. Я совершенно не верю в искренность и честность их намерений. Вместе с тем больше всего страдают от их рвения не сами театры, а зрители. Потому что от того, что на сцене горит не настоящая свеча, а электрическая лампочка, изображающая свечу, теряется атмосфера. Причем ситуация решается легко – на Западе, например. Там мы только что играли «Ревизора», где у нас горит двадцать свечей. Все свечи у нас были в стаканах, за кулисами стоял пожарный, и все было нормально. Я думаю, что, к сожалению, эта ситуация лютования пожарных продолжится. Это тот крючок, на который они посадили театры и с которого они нас не отпустят».
Сергей ПУСКЕПАЛИС, художественный руководитель Ярославского театра им. Федора Волкова:
«В любом случае это не очень легкая ситуация. И в связи с нашей поездкой на «Золотую маску», и в связи с тем, что мы проводим всероссийский театральный фестиваль, и в связи с грядущей премьерой «Кармен» Тимофея Кулябина. Тем не менее мы пытаемся выйти из создавшегося положения с достоинством. 5 апреля обязательно будем играть «Горе от ума» в Москве, в рамках «Маски», на сцене Театра им. Моссовета. А сейчас пока работаем в Камерном театре – спасибо коллегам, приютили. Евгений Марчелли репетирует «Катерину Ивановну», я – «Трех сестер».
3 апреля заканчивается срок нашего, я бы сказал, «административного наказания», театр открывают.
Вообще, все это удивительно: отмеченные чиновниками недостатки мы давно устранили. Они скапливались тут годами, часть наш директор Борис Мездрич успел устранить, часть устраняли в процессе работы – и нас сделали чуть ли не главными виновниками многолетней ситуации, козлами отпущения – обидно очень. Мы же адекватные люди, поэтому хотим, чтобы зрителям было комфортно у нас, чтобы они чувствовали себя в безопасности. А эта история стала каким-то антипиаром для нас. Люди думают: «Господи, там так все плохо, может, не ходить к ним?» Ни театр, ни зрители не получат с этой истории дивидендов. Финансовые убытки просто колоссальные! Были суды, мы хотели открыться раньше, но ничего не помогло: мы оказались в мире амбиций административных органов. Театр – всегда лакмусовая бумажка для общества. Так вот, абсолютный Сухово-Кобылин какой-то!»
Продолжение следует?
Скандал вокруг Драматического театра имени Станиславского постепенно утихает, причем способствуют этому все стороны разгоревшегося конфликта. Ни одна из сторон не хочет давать комментарии, чтобы не подливать масла в огонь, невзирая на то, что в театре сменился директор.
Дайнора Шпокайте, которая пришла «в паре» с Александром Галибиным, написала заявление об уходе по собственному желанию. На ее место департамент культуры города Москвы назначил Илью Колосова, прежде возглавлявшего театр «Ведогонь». Колосов – директор с большим опытом работы в театре, департамент называет его «человеком из своего кадрового резерва».
Как ни странно, в смене директора посередине сезона и после скандальных событий, связанных с публикацией открытого письма против Галибина и Шпокайте, нет ничего скандального. «Рядовая штатная ситуация, – сказали «Театралу» в департаменте культуры, – а новый директор так быстро назначен, потому что ни один театр – не только Театр Станиславского – не может оставаться без административного главы в середине сезона». Как будет развиваться ситуация внутри театра, станет ли новый директор опорой Александру Галибину или его недоброжелателем (сейчас Колосов всячески подчеркивает свой нейтралитет), покажет время. «Театрал» искренне желает Театру Станиславского выйти из конфликтной ситуации с минимальными творческими потерями и будет следить за сложившейся ситуацией с максимальным вниманием.
Вводы
С марта партнершей Михаила Пореченкова в спектакле Художественного театра «Крейцерова соната» стала актриса театра «Мастерская Петра Фоменко» Ксения Кутепова. Она будет исполнять роль Лизы вместо Натальи Швец, которая временно не может выходить на сцену. (Заметим в скобках, что это вторая роль Ксении Кутеповой в МХТ. Уже несколько лет она на пару с Натальей Рогожкиной играет Елену Турбину в спектакле Сергея Женовача «Белая гвардия».) Другую роль Н. Швец – Сашу в недавней премьере театра спектакле «Иванов» – будет играть студентка Школы-студии МХАТ Яна Гладких.
В драматическом театре имени К.С. Станиславского на заглавные роли в спектакль «Ромео и Джульетта» введены Филипп Бледный и ровесница своей героини, 14-летняя Лиза Арзамасова, известные зрителям по ролям Веника и Галины Сергеевны в сериале «Папины дочки», режиссером которого и является поставивший «Ромео и Джульетту» Сергей Алдонин.
Скандал в беззвучном режиме
Еще один московский театральный скандал, связанный с письмом артистов театра «Шалом», которые выражали недовольство художественным руководством, затих. Актриса Юлия Лобанова уволилась из театра, потому что, по ее словам, хочет жить в согласии со своей совестью. Однако она отметила, что в последние дни ее работы в театре артистам предлагали подписывать письма противоположного содержания.
Официальная позиция театра предельно ясна: пресс-секретарь «Шалома» Марина Михайлова отметила, что, по мнению руководства, письмо было подписано людьми, которые не знали егосодержания. Театр выпустил премьеру «Мадам Роза» и работает в штатном режиме.
Мы продолжаем знакомить читателей «Театрала» с планами московских театров на этот сезон
Московские театры открывают читателям «Театрала» планы репертуарной политики на предстоящий сезон
