Лики безликой «старины»
«Эсмеральда» в Большом театре
Средняя оценка: 5
|
Мода на реставрацию балетов, старинных и не очень, не ослабевает. А так как полноценных, пригодных для этого спектаклей сохранилось немного, повторы названий в афишах неизбежны. Не так давно зрителей баловали «Корсарами» разной степени свежести, не очень свежими, но вечно юными «Чиполлинами», и «Пахитами», вовсе потерявшими свежесть, местами даже протухшими. Нынче Москву захватили цыганские страсти, воспетые Виктором Гюго – Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко возобновил «советскую» «Эсмеральду», Большой – «Эсмеральду» «старинную».
Как-то сценарист и телеведущая Дуня Смирнова рассказала замечательную притчу о существовании на театре и в кино совершенно отдельной реальности под названием «старинная эпоха». Не важно, в какое время разворачивается действие, реалии какого времени описаны в сценарии – зритель все равно увидит на сцене или экране ту самую безликую «старинную эпоху», где мирно соседствуют приметы позднего барокко и раннего рококо, николаевского ампира и бюргерского бидермайера.
Постановщики «Эсмеральды» в Большом театре Юрий Бурлака и Василий Медведев не искали легких путей, они реконструировали то, что осталось от классического балета Жюля Перро и Мариуса Петипа, попутно обогатив хореографический текст более современными комбинациями, дополнили советской хореографией образца 1930-х годов и собственными танцами а-ля год 1960-й. Также сделали «красивую отсылку» к началу XX века, ввели кавалеров в женский танец, сочинили вариации для героя и оформили все «микстом исторических декораций из двух разных постановок».
Своего постановщики добились – на сцене во всей своей красе «старинная эпоха», со всеми многочисленными деталями, подробностями и хитросплетениями пантомимы и танцев. И что бы ни говорили злопыхатели, подобные постановки привлекают зрителя, пусть даже никогда не читавшего «Собора Парижской Богоматери», но зато слышавших прославленную «Belle» из мюзикла по тому же роману.
И несомненно, такие балеты нужны театру – многолюдные, со множеством вставных вариаций для солистов, настоящие мастер-классы по действенной пантомиме и владению реквизитом и аксессуарами. Ну и, конечно, с игровыми партиями, в которых артисты могут показать не только свои данные и танцевальные возможности, но и сыграть, прожить ту или иную роль.
Артисты Большого принимают эту игру, создавая на сцене целый мир, населенный не безликой «старинной» толпой, но яркими персонажами, органически вписывающимися в цветастую картину средневекового Парижа. Тут не теряются ни пройдошливые «калеки» Василий Жидков, Антон Кондратов, Иван Праздников и Михаил Кочан, ни зловещая Мегера Анны Антроповой, ни обаятельный простак Евгения Головина в «Вальсе старого Парижа». Точны и элегантны офицеры – Карим Абдуллин и Владислав Лантратов, сочно и почти чувственно пластичен Актеон Вячеслава Лопатина.
Но главный успех спектакля – дуэт Нины Капцовой и Дмитрия Гуданова, исполнителей главных партий. Эти уникальные артисты редко танцуют вместе, но их дуэт похож на идеальный – два больших таланта, тонко чувствующих и понимающих друг друга. Совсем разные – непосредственная, открытая, впервые влюбившаяся цыганочка Эсмеральда Нины Капцовой и аристократичный, холодноватый Феб Дмитрия Гуданова, тоже полюбивший в первый раз и неожиданно преображенный этой любовью. Их чуткость и взаимопонимание на сцене даже убогое финальное адажио в «старинном стиле» превращают в прекрасную искреннюю исповедь.
Постановщики «Эсмеральды» в Большом театре Юрий Бурлака и Василий Медведев не искали легких путей, они реконструировали то, что осталось от классического балета Жюля Перро и Мариуса Петипа, попутно обогатив хореографический текст более современными комбинациями, дополнили советской хореографией образца 1930-х годов и собственными танцами а-ля год 1960-й. Также сделали «красивую отсылку» к началу XX века, ввели кавалеров в женский танец, сочинили вариации для героя и оформили все «микстом исторических декораций из двух разных постановок».
Своего постановщики добились – на сцене во всей своей красе «старинная эпоха», со всеми многочисленными деталями, подробностями и хитросплетениями пантомимы и танцев. И что бы ни говорили злопыхатели, подобные постановки привлекают зрителя, пусть даже никогда не читавшего «Собора Парижской Богоматери», но зато слышавших прославленную «Belle» из мюзикла по тому же роману.
И несомненно, такие балеты нужны театру – многолюдные, со множеством вставных вариаций для солистов, настоящие мастер-классы по действенной пантомиме и владению реквизитом и аксессуарами. Ну и, конечно, с игровыми партиями, в которых артисты могут показать не только свои данные и танцевальные возможности, но и сыграть, прожить ту или иную роль.
Артисты Большого принимают эту игру, создавая на сцене целый мир, населенный не безликой «старинной» толпой, но яркими персонажами, органически вписывающимися в цветастую картину средневекового Парижа. Тут не теряются ни пройдошливые «калеки» Василий Жидков, Антон Кондратов, Иван Праздников и Михаил Кочан, ни зловещая Мегера Анны Антроповой, ни обаятельный простак Евгения Головина в «Вальсе старого Парижа». Точны и элегантны офицеры – Карим Абдуллин и Владислав Лантратов, сочно и почти чувственно пластичен Актеон Вячеслава Лопатина.
Но главный успех спектакля – дуэт Нины Капцовой и Дмитрия Гуданова, исполнителей главных партий. Эти уникальные артисты редко танцуют вместе, но их дуэт похож на идеальный – два больших таланта, тонко чувствующих и понимающих друг друга. Совсем разные – непосредственная, открытая, впервые влюбившаяся цыганочка Эсмеральда Нины Капцовой и аристократичный, холодноватый Феб Дмитрия Гуданова, тоже полюбивший в первый раз и неожиданно преображенный этой любовью. Их чуткость и взаимопонимание на сцене даже убогое финальное адажио в «старинном стиле» превращают в прекрасную искреннюю исповедь.
«В память о прошлом»
