Мне бы в небо
«Арабески» в Театре на Таганке
|
Основной жанр спектаклей Юрия Любимова последних лет – коллаж. Из листочков и лоскутков, реплик, звуков, историй и идей он ткет свои красивые, мудрые картины. Ставя конкретное произведение, режиссер словно разбирает его на детали, а потом соединяет снова – и получается что-то совсем иное. А когда составляющих много, Любимов отбирает только нужные ему фрагменты и создает целое. Такое, что, кроме него, никто не в состоянии сделать. Именно так собран его новый спектакль «Арабески» с подзаголовком «Карманная энциклопедия».
В «Арабесках» Любимов отдает дань недавнему юбилею Гоголя. Начиная с названия – «Арабески», это сборник, составленный писателем из заметок, статей, прозы. Но нельзя воспринимать спектакль как «датский». Хотя бы потому, что режиссер рассматривает здесь свою любимую тему, проходящую через множество его работ разного времени: художник и общество. Ответственность перед людьми и их непонимание. Одиночество, отъезд с родины, чужбина. И – потребность в семье, в близких и родных. Неспроста центральным, определяющим текстом Гоголя в спектакле становятся «Старосветские помещики». А семья писателя, его отец и мать (потрясающие Александр Трофимов и Любовь Селютина, представители старшего поколения Таганки), трансформируются в героев: любящих Пульхерию Ивановну и Афанасия Ивановича. Уютно, камерно, на полутонах разыгрывают они историю вечной любви и всепоглощающего небытия. Смерть здесь – нечто домашнее, что всегда поблизости, поблескивает глазами из темного уголка. Уход тих и спокоен, а горе из-за этого ухода – велико и непоправимо. В «Старосветских помещиках» Любимова интересует именно смерть как одна из причин одиночества человека. Личность писателя, мотивы его жизни здесь накрепко связаны с темами произведений.
Воплощений Гоголя в спектакле три – их играют Дмитрий Высоцкий, Андрей Смиреннов и Сергей Цимбаленко. Господа в зеленых фраках, ироничные и легкие, как тени, они напоминают персонажей писателя. Вроде бы люди, а есть в них что-то призрачное. Таинственное. Неразгаданное. Неспроста двое из них окажутся еще Кафкой и Гофманом – спектакль начинается с вымышленной встречи трех великих писателей-мистиков в Праге (отсыл к повести немки Анны Зегерс «Встреча в пути»). Эта беседа за кофе задает тон всему дальнейшему действию: воспоминаниям напополам с фантазиями. Потом «Гоголи» рассредоточатся по сцене, растворятся в пространстве, чтобы неожиданно возникать то тут, то там и ронять горькие или ироничные фразы, скрепляя и направляя происходящее.
Заполнен каждый миллиметр сцены. Актеры то собираются в маленький задорный оркестрик, то увлеченно выводят задушевные украинские напевы, а нежная музыка Владимира Мартынова перемежается с трагическими мрачными нотами Альфреда Шнитке (эта музыка была в свое время написана для пушкинских «Маленьких трагедий» – неспроста в действии постоянно упоминается Пушкин). Так же как и в общей интонации спектакля романтичность сменяется надломом и печалью.
Гоголя комедийного, сатирического в «Арабесках» практически не чувствуется. Зато много мистического и трагического. Вот разгуливает кавалер Глюк, держа на манер жезла пюпитр с привязанными нотными листами. А вот знаменитая Шинель взлетает под потолок, да так там и остается, словно зависнув между землей и небесами, как душа без покаяния. За ним уплывает ширма с начертанным карандашным портретом Николая I со взглядом таким жестким и пронизывающим, что мурашки по спине. Сразу приходят ассоциации с гоголевским «Портретом».
«Арабески» напоминают произведение музыкальное или поэтическое. Выстроенная режиссером полифония голосов и смыслов то поднимает на вершину, то бросает в пропасть. А состояние экстаза мгновенно может перейти к полному внутреннему раздраю. В финале же все герои всматриваются в темноту зала – словно за ответом. Но ответа нет. Дальнейшее – молчание. И ощущение непоправимой беды, потери не покидает еще долго после окончания спектакля.
Воплощений Гоголя в спектакле три – их играют Дмитрий Высоцкий, Андрей Смиреннов и Сергей Цимбаленко. Господа в зеленых фраках, ироничные и легкие, как тени, они напоминают персонажей писателя. Вроде бы люди, а есть в них что-то призрачное. Таинственное. Неразгаданное. Неспроста двое из них окажутся еще Кафкой и Гофманом – спектакль начинается с вымышленной встречи трех великих писателей-мистиков в Праге (отсыл к повести немки Анны Зегерс «Встреча в пути»). Эта беседа за кофе задает тон всему дальнейшему действию: воспоминаниям напополам с фантазиями. Потом «Гоголи» рассредоточатся по сцене, растворятся в пространстве, чтобы неожиданно возникать то тут, то там и ронять горькие или ироничные фразы, скрепляя и направляя происходящее.
Заполнен каждый миллиметр сцены. Актеры то собираются в маленький задорный оркестрик, то увлеченно выводят задушевные украинские напевы, а нежная музыка Владимира Мартынова перемежается с трагическими мрачными нотами Альфреда Шнитке (эта музыка была в свое время написана для пушкинских «Маленьких трагедий» – неспроста в действии постоянно упоминается Пушкин). Так же как и в общей интонации спектакля романтичность сменяется надломом и печалью.
Гоголя комедийного, сатирического в «Арабесках» практически не чувствуется. Зато много мистического и трагического. Вот разгуливает кавалер Глюк, держа на манер жезла пюпитр с привязанными нотными листами. А вот знаменитая Шинель взлетает под потолок, да так там и остается, словно зависнув между землей и небесами, как душа без покаяния. За ним уплывает ширма с начертанным карандашным портретом Николая I со взглядом таким жестким и пронизывающим, что мурашки по спине. Сразу приходят ассоциации с гоголевским «Портретом».
«Арабески» напоминают произведение музыкальное или поэтическое. Выстроенная режиссером полифония голосов и смыслов то поднимает на вершину, то бросает в пропасть. А состояние экстаза мгновенно может перейти к полному внутреннему раздраю. В финале же все герои всматриваются в темноту зала – словно за ответом. Но ответа нет. Дальнейшее – молчание. И ощущение непоправимой беды, потери не покидает еще долго после окончания спектакля.
«Аркадия» Тома Стоппарда в Театре на Малой Бронной, режиссер – Сергей Голомазов
«Хроники доктора Прентиса», Театр на Малой Бронной, режиссер – Сергей Голомазов
