Ольга Иванова
«Задача не на один сезон»
|
Ольга Иванова – единственный по-настоящему известный оперный режиссер-женщина. Она поставила более ста спектаклей по всей России и за рубежом, ведет лабораторию оперных режиссеров в СТД РФ, а в этом сезоне стала главным режиссером Камерного музыкального театра имени Б. Покровского, в котором когда-то и началась ее карьера. В 1972 году она, тогда еще никому не известная, решительно подошла к Борису Александровичу и сказала, что хочет поставить в его театре оперу Россини «Брачный вексель». «А что вы ставили?» – спросил мэтр. «Ничего. Я выпускница Ленинградской консерватории», – ответила девушка. «Ну, тогда ставьте». Вот так, совершенно волшебным образом, началась карьера одного из самых значимых сегодня в российском оперном театре людей.
– Всегда ли в опере больше определяет музыкант, музыкальная сторона, чем театральная?
– Я режиссер, и мне было бы предпочтительнее сказать, что все определяет режиссура, то есть сцена. Но так как я режиссер оперный и с детства живу в мире звуков, то у меня есть огромный пиетет перед музыкой. И я скажу так: в оперном театре лидером должен быть дирижер. Хотя наш театр составляет исключение. Он был организован Борисом Александровичем Покровским, гениальным режиссером, по своему значению для оперного театра равным Станиславскому в драме, – и наш театр принято называть режиссерским. А какой должен быть музыкальный театр в принципе? В нем должны работать талантливые люди, составляющие одну команду. Режиссер, дирижер, художник, артисты, музыканты создают спектакль, в котором не видно, кто главный. Главное – это художественное целое.
– Через какое время после премьеры вы начинаете воспринимать свои спектакли отстраненно, так, чтобы понять, получилось или нет?
– Это происходит задолго до премьеры, иногда даже на самых черновых репетициях. Бывает так: репетируешь-репетируешь и вдруг видишь, что замысел понят артистами и будет воплощен. Вот тогда мне остается только довести дело до конца. На сдаче спектакль мне уже менее интересен, на премьере (и такое случается!) – вовсе не интересен, так как он уже очень далеко отошел от меня, а во мне уже зреет замысел следующей постановки.
– Как вы справляетесь с таким непростым для режиссера обстоятельством, как необходимость каждую роль готовить с несколькими артистами: ведь в опере это обязательно?
– Да, это одно из непременных условий оперного спектакля, если он постоянно должен быть в репертуаре. Раньше мне было тяжело работать с несколькими составами, казалось, что персонаж может быть только такой, и никакой другой. Но с опытом, а я поставила уже больше ста спектаклей, я стала даже получать удовольствие от того, что у меня есть две-три достойные исполнительницы одной роли. Я делаю один рисунок, ставлю одни и те же задачи, но артисты привносят нечто свое, и возникают совершенно разные герои и героини, несмотря на то что рисунок и мизансцены одинаковые.
– Вы авторитарный режиссер?
– В начале репетиционного периода я работаю довольно жестко, потому что у меня есть видение целого, а у актеров его нет. Так что на первых порах я действую достаточно авторитарно, несмотря на то что это не всем нравится. Но вот настает момент, когда задачи определены и поняты актерами. Мизансцены выстроены и стали родными для певцов. Вот тогда я даю им некую свободу, чтобы каждый мог добавить свою изюминку в роль, тем самым обогатив ее своим опытом и мастерством.
– Вы преподаете?
– Нет, хотя таких предложений немало. Дело в том, что я по натуре режиссер-постановщик, много ставлю по всей России, и для того, чтобы преподавать, у меня просто не хватает времени. Тем не менее передавать свой опыт дальше хочется, и я веду лабораторию оперных режиссеров в СТД. Для меня это важное дело. Я благодарна Союзу театральных деятелей за то, что он дал нам, участникам лаборатории – а это и режиссеры, и художники, и директора, – возможность общаться и обмениваться опытом.
– Каковы планы в вашем театре на текущий сезон?
– Первой премьерой этого сезона стала опера В. А. Моцарта «Так поступают все женщины». 4 декабря состоится следующая – две одноактные оперы белорусского композитора Сергея Кортеса «Юбилей» и «Медведь», по одноименным пьесам-шуткам Антона Павловича Чехова. В апреле 2010 года – мировая премьера оперы Николая Сидельникова «Бег» по пьесе Михаила Булгакова. Кроме того, мы собираемся очень кропотливо восстанавливать самые главные спектакли Бориса Александровича Покровского, и это задача не на один сезон.
– Я режиссер, и мне было бы предпочтительнее сказать, что все определяет режиссура, то есть сцена. Но так как я режиссер оперный и с детства живу в мире звуков, то у меня есть огромный пиетет перед музыкой. И я скажу так: в оперном театре лидером должен быть дирижер. Хотя наш театр составляет исключение. Он был организован Борисом Александровичем Покровским, гениальным режиссером, по своему значению для оперного театра равным Станиславскому в драме, – и наш театр принято называть режиссерским. А какой должен быть музыкальный театр в принципе? В нем должны работать талантливые люди, составляющие одну команду. Режиссер, дирижер, художник, артисты, музыканты создают спектакль, в котором не видно, кто главный. Главное – это художественное целое.
– Через какое время после премьеры вы начинаете воспринимать свои спектакли отстраненно, так, чтобы понять, получилось или нет?
– Это происходит задолго до премьеры, иногда даже на самых черновых репетициях. Бывает так: репетируешь-репетируешь и вдруг видишь, что замысел понят артистами и будет воплощен. Вот тогда мне остается только довести дело до конца. На сдаче спектакль мне уже менее интересен, на премьере (и такое случается!) – вовсе не интересен, так как он уже очень далеко отошел от меня, а во мне уже зреет замысел следующей постановки.
– Как вы справляетесь с таким непростым для режиссера обстоятельством, как необходимость каждую роль готовить с несколькими артистами: ведь в опере это обязательно?
– Да, это одно из непременных условий оперного спектакля, если он постоянно должен быть в репертуаре. Раньше мне было тяжело работать с несколькими составами, казалось, что персонаж может быть только такой, и никакой другой. Но с опытом, а я поставила уже больше ста спектаклей, я стала даже получать удовольствие от того, что у меня есть две-три достойные исполнительницы одной роли. Я делаю один рисунок, ставлю одни и те же задачи, но артисты привносят нечто свое, и возникают совершенно разные герои и героини, несмотря на то что рисунок и мизансцены одинаковые.
– Вы авторитарный режиссер?
– В начале репетиционного периода я работаю довольно жестко, потому что у меня есть видение целого, а у актеров его нет. Так что на первых порах я действую достаточно авторитарно, несмотря на то что это не всем нравится. Но вот настает момент, когда задачи определены и поняты актерами. Мизансцены выстроены и стали родными для певцов. Вот тогда я даю им некую свободу, чтобы каждый мог добавить свою изюминку в роль, тем самым обогатив ее своим опытом и мастерством.
– Вы преподаете?
– Нет, хотя таких предложений немало. Дело в том, что я по натуре режиссер-постановщик, много ставлю по всей России, и для того, чтобы преподавать, у меня просто не хватает времени. Тем не менее передавать свой опыт дальше хочется, и я веду лабораторию оперных режиссеров в СТД. Для меня это важное дело. Я благодарна Союзу театральных деятелей за то, что он дал нам, участникам лаборатории – а это и режиссеры, и художники, и директора, – возможность общаться и обмениваться опытом.
– Каковы планы в вашем театре на текущий сезон?
– Первой премьерой этого сезона стала опера В. А. Моцарта «Так поступают все женщины». 4 декабря состоится следующая – две одноактные оперы белорусского композитора Сергея Кортеса «Юбилей» и «Медведь», по одноименным пьесам-шуткам Антона Павловича Чехова. В апреле 2010 года – мировая премьера оперы Николая Сидельникова «Бег» по пьесе Михаила Булгакова. Кроме того, мы собираемся очень кропотливо восстанавливать самые главные спектакли Бориса Александровича Покровского, и это задача не на один сезон.
«В память о прошлом»
XI Московский международный конкурс артистов балета заставил задуматься о кризисе конкурсного движения в целом
