Мария Эклунд

– Насколько часто вам приходится сталкиваться с предвзятым отношением к вам как к женщине со стороны профессионалов и публики?

– К счастью, классическая музыка, как и любое настоящее искусство, является носителем общечеловеческих ценностей, поэтому к искусству этот вопрос отношения не имеет. В жизни же и творчестве отношения могут складываться по-разному. В работе дирижера я люблю все, каждый элемент: рождение идеи, задумки концертной программы, поиски стиля, оркестрового звука, баланса на репетициях и, конечно, магию и таинство самого концерта. Оркестр для меня единый, совершенный организм, идеальный инструмент с безграничными возможностями. Музыканты чувствуют такое отношение, да и публика, думаю, тоже. А женщиной быть мне нравится!

– А доводилось ли вам при решении профессиональных вопросов использовать женские чары?

– Если да, то неосознанно. Мария Эклунд вот уже много лет живет в Швеции, но музыке училась не только в Стокгольме: начинала свое образование в России и аспирантуру заканчивала тоже в Московской консерватории у легендарного русского дирижера Геннадия Николаевича Рождественского.

– Можете назвать главное, что дал вам ваш профессор, и кто ваши кумиры в профессии?

– Искусству дирижирования, как и творчеству, до конца научить нельзя, а вот обучить ремеслу можно и нужно. Но Геннадий Николаевич Рождественский дал мне не только профессиональную школу: он научил меня искать и находить в себе. А что касается моих кумиров в профессии, я бы хотела оставить это в тайне. Мария много и очень успешно выступает в Европе, Азии, России. Она дирижировала знаменитым оркестром и хором итальянского оперного фестиваля Арена ди Верона в Италии и Москве, с Россией же ее связывает активное сотрудничество со многими оркестрами, концертные выступления в Москве и регионах. Совсем скоро, 22 января, состоится ее концерт в рамках успешного проекта «Звезды XXI века» в Концертном зале им. П.И. Чайковского.

– Где вам комфортнее – в России или в Европе?

– Я получаю истинное удовольствие, соприкасаясь с различными культурами. Очень люблю ездить по России, страна ведь большая и такая разная, и публика встречает тепло. Русская публика не только ценит и понимает искусство, но искренне и глубоко его чувствует. У меня остаются незабываемые впечатления от встреч со многими людьми. Так, после концерта в Ульяновске одна женщина подарила мне томик замечательных стихов собственного сочинения; в Калининграде пожилая, очень интеллигентная женщина сняла с руки янтарный браслет – самую дорогую свою вещь – и сказала, что хочет, чтобы этот браслет был теперь у меня. Он, конечно, и сейчас у меня, как и воспоминание о ней… Своей публике я искренне и безгранично благодарна за то чудо, которое происходит на концертах, когда между нами устанавливается особая связь и удивительная близость. В этом, как мне кажется, и есть сила искусства.

– Музыке какого стиля вы отдаете предпочтение?

– Я очень люблю музыку эпохи романтизма, полную страстей, а также сложную и развернутую по форме – ту, в которой надо суметь полностью эмоционально раскрыться, – Чайковского, Мусоргского, Брамса, Шуберта, Р. Штрауса, Малера. Особое место в моем репертуаре занимают Стравинский (особенно ранний), Шостакович, Прокофьев, Барток, Пуленк. Но современную музыку я исполняю тоже с большим удовольствием, есть сегодня и интересные молодые композиторы. Однако часто в современном искусстве сталкиваешься с преобладанием чисто внешних эффектов, с эпатажем. Думаю, эта тенденция связана с желанием быстро себя проявить, не заботясь о внутреннем наполнении и художественном смысле, и, не прилагая больших усилий, заставить вечно спешащего человека лишь на мгновение сфокусировать внимание.

– Чего бы вам хотелось достичь в профессии?

– Свободы выбора: что, где, когда и с кем исполнять. А также непрерывного развития и честного, глубокого творческого наполнения и отдачи.