Благоуханные принцессы
Актрисы московских театров рассказывают о любимых ароматах
|
В Париже есть улица под названием Форбур Сент-Оноре. Непримечательная, узкая, стиснутая высокими домами, она знаменита не меньше Эйфелевой башни или Елисейских полей. И дело вовсе не в том, что на Форбур Сент-Оноре много дорогих и красивых магазинов. Это святая святых: серая улочка таит в своих домах лаборатории самых известных парфюмеров. Всякий почитатель духов ощущает священный трепет, когда шагает по тротуару этой улицы – почти такой же, как любитель театра, пробираясь за кулисы. Порой кулисы и духи соприкасаются, и это называется «актриса».
Египетская царевна
Эта красавица вправду родилась в Каире – в столице страны, где ароматы и благовония ценятся дороже золота. Может быть, это обстоятельство каким-то образом повлияло на ее отношение к духам, но так или иначе актриса Мастерской Петра Фоменко Наталья Курдюбова к запахам чрезвычайно внимательна.
«Запах – это одно из сильнейших чувственных ощущений, влияющих на мое восприятие окружающего мира. Какой-нибудь аромат способен мгновенно перенести меня в прошлое. Память хранит запахи детства, любви, горя и множество других. А вот, например, благоухание ладана возносит к тому, что было до начала и будет после конца. Запоминая людей, встречающихся на моем пути, запах является неотъемлемой частью воспоминания о человеке. Каждый человек имеет свой неповторимый запах.
Духи занимают в моей жизни особое место. Выбор аромата с утра зависит от того, в каком настроении я просыпаюсь, а иногда от того, какой спектакль буду играть вечером. Как бы объяснить... Леди Макбет не может пахнуть ландышами... хотя... Люблю восточные запахи, но быстро от них устаю, поэтому часто меняю. У меня есть свои фавориты: например, ароматы «Диптика» скупаю десятками».
Пятьдесят лет назад трое друзей – Десмон Нокс-Лит, Кристиан Гатро и Ив Куслан – решили заняться продажей хлопковых тканей. Зарегистрировав фирму под названием «Диптик», компаньоны принялись было за торговлю, но парижане отнеслись к новым магазинам с обидным безразличием. Однажды вечером тройка, сидя перед бокалами вина, обсуждала нависшее над ними банкротство. Ни один из них потом не мог точно вспомнить, кому пришла в голову блестящая идея прикладывать к тканям соответствующие цвету ткани ароматизированные свечи (кстати, именно этим трем французам мир благодарен за изобретение «вкусных» свечек: до них об этом никто не думал). Уже через неделю, после совещаний со знакомым свечных дел мастером, они сделали первую свечу – с запахом боярышника и сосны. Успех был оглушительным, а хлопок со временем вовсе был предан забвению. Так из продавцов тканей Нокс-Лит, Гатро и Куслан превратились в парфюмеров, использующих для приготовления своих ароматов только натуральные драгоценные ингредиенты.
Но есть у Натальи Курдюбовой и любимец, аромат A la Nuit Сержа Лютана. Лютан – икона современной высокой парфюмерии. Он не подвластен ни моде, ни вкусам публики – этот француз живет где-то в Марокко в окружении птиц, собак и кошек, сам выращивает цветы для своих ароматов, сам составляет духи и даже эскизы к флаконам рисует собственноручно. «Похожая на ночь» – один из лучших ароматов Лютана: в нем целые охапки жасмина из Индии, Марокко и, конечно, Египта – родины каирской красавицы Театра Фоменко.
Эльф сосновой рощи
Оперная прима, звезда Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, Хибла Герзмава родилась в Абхазии. Запахи родины – солнце, мандарины, лавровый лист – с детства сделали аромат частью жизни будущей певицы. «Я очень люблю запахи, в них иногда кроется смысл существования. Все пахнет по-разному: Черное море или реликтовая сосна в Пицунде… Я люблю большинство ароматов, кроме очень сладких и очень терпких, начиная от свежих, заканчивая легкими ванильными».
Хибла очень долго искала свои духи: «Если сильно надушиться, то у меня садится голос, поэтому резкие запахи мне не подходят: просто мешают работать».
Певица подбирает такие духи, чтобы купаться в них: «Аромат должен обволакивать меня на сцене, как защита, подобно яркому макияжу. У меня на сцене почти всегда открытые платья, поэтому я душу запястье, затылок, яремную выемку или выемку у локтя, но только самую капельку. Должен быть шлейф аромата, а не душное облако». Хибла порой подбирает духи к ролям: «Мне нравится, когда Лючия ди Ламмермур благоухает Trish McEvoy Blackberry или Vanilla Musk, а Травиата может носить аромат Cheap & Shick от Moschino – это такой гламурный, стильный запах».
Главный хулиган итальянской моды Франко Москино далеко не сразу стал великим. Родившись в семье торговца готовым платьем, он пошел разгружать вагоны – исключительно из чувства противоречия, которое потом сослужит ему добрую службу. Одно время Франко даже был актером-любителем, но успеха не добился: публика обожала его в комедиях, но освистывала в трагедиях. В результате фортуна делает Москино иллюстратором в глянцевых журналах. Насмотревшись на чужие коллекции, неугомонный Франко все из того же чувства противоречия делает свою первую коллекцию. Вечерние платья украшены танцующими Микки Маусами, а женские шляпки сделаны из сшитых вместе плюшевых мишек. Это ему принадлежит фраза: «Понятия «хороший вкус» не существует». И название одной из последних коллекций Франко, «Cheap & Shick», переводится как «Дешево и шикарно». Хулиган, который говорил: «Fuck fashion, let`s dress» («К черту моду, просто оденься»), создал чудесный цветочный запах с мускусным оттенком, который теперь украшает Травиату в исполнении Хиблы Герзмавы.
Цитрусовая Турандот
Актриса Театра им. Вахтангова Марина Есипенко говорит, что самые любимые запахи родом из детства: «Я сама из Сибири, из Омска, когда мама приносила с улицы высохшие на морозе простыни и пододеяльники, складывала их на диван, они постепенно оттаивали, и комнату наполнял запах талого снега и свежести – один из самых любимых моих запахов. И еще один любимый запах из детства – запах мандаринов, и в мою взрослую жизнь перекочевала любовь к цитрусовым запахам. А еще я люблю, как пахнет мой ребенок – это дороже всех духов, это запах счастья. Особенно когда она спит – чувствуешь легкое головокружение».
Но если говорить о парфюмах, то Марина уверена, что не стоит подбирать аромат под роль: «Духи для сценического образа могут быть любыми, и вполне возможно, что моя Турандот может пахнуть, как моя же Лиза в «Пиковой даме»: думаю, что у каждого образа должен быть мой запах как актрисы. Ведь эти роли играли разные женщины, так пусть мои пахнут, как я».
Иногда Марина предпочитает мужские парфюмы: «Недавно мужу подарили туалетную воду от Луи Вюттона, это аромат с оттенками ванили, я ею с удовольствием пользуюсь. Но самый мой любимый мужской аромат – это Fahrenheit. Он был моден в то время, когда у меня начинался роман с будущим мужем, Олегом Митяевым, и этот аромат ассоциируется с тем временем».
Жимолость, боярышник, кедр и легкий цитрус – в 1988-м Fahrenheit родился в доме Christian Dior. Это было удивительно для блистательного модного дома: с момента его открытия прошло сорок лет, и за это время из-под рук парфюмеров вышел только один мужской аромат. Самому Кристиану Диору до мужчин особого дела не было: его любимыми клиентками с послевоенных времен были женщины. Почти мгновенно он разрушил уродливую послевоенную моду, подарив дамам восхитительные силуэты: тонкие талии и широкие юбки. «Женщина-котлета», как звали любительниц больших накладных плеч насмешники, ушла в прошлое благодаря Диору, который тщательно и любовно превращал женщину в хрупкое и нежное создание. Лишь его преемник Ив Сен-Лоран вдруг дважды вспомнил о представителях сильного пола, но при этом оба аромата произвели фурор: Eau Sauvage в 1966-м и двадцать два года спустя тот самый Fahrenheit, покоривший сердце принцессы из Вахтанговского.
Эта красавица вправду родилась в Каире – в столице страны, где ароматы и благовония ценятся дороже золота. Может быть, это обстоятельство каким-то образом повлияло на ее отношение к духам, но так или иначе актриса Мастерской Петра Фоменко Наталья Курдюбова к запахам чрезвычайно внимательна.
«Запах – это одно из сильнейших чувственных ощущений, влияющих на мое восприятие окружающего мира. Какой-нибудь аромат способен мгновенно перенести меня в прошлое. Память хранит запахи детства, любви, горя и множество других. А вот, например, благоухание ладана возносит к тому, что было до начала и будет после конца. Запоминая людей, встречающихся на моем пути, запах является неотъемлемой частью воспоминания о человеке. Каждый человек имеет свой неповторимый запах.
Духи занимают в моей жизни особое место. Выбор аромата с утра зависит от того, в каком настроении я просыпаюсь, а иногда от того, какой спектакль буду играть вечером. Как бы объяснить... Леди Макбет не может пахнуть ландышами... хотя... Люблю восточные запахи, но быстро от них устаю, поэтому часто меняю. У меня есть свои фавориты: например, ароматы «Диптика» скупаю десятками».
Пятьдесят лет назад трое друзей – Десмон Нокс-Лит, Кристиан Гатро и Ив Куслан – решили заняться продажей хлопковых тканей. Зарегистрировав фирму под названием «Диптик», компаньоны принялись было за торговлю, но парижане отнеслись к новым магазинам с обидным безразличием. Однажды вечером тройка, сидя перед бокалами вина, обсуждала нависшее над ними банкротство. Ни один из них потом не мог точно вспомнить, кому пришла в голову блестящая идея прикладывать к тканям соответствующие цвету ткани ароматизированные свечи (кстати, именно этим трем французам мир благодарен за изобретение «вкусных» свечек: до них об этом никто не думал). Уже через неделю, после совещаний со знакомым свечных дел мастером, они сделали первую свечу – с запахом боярышника и сосны. Успех был оглушительным, а хлопок со временем вовсе был предан забвению. Так из продавцов тканей Нокс-Лит, Гатро и Куслан превратились в парфюмеров, использующих для приготовления своих ароматов только натуральные драгоценные ингредиенты.
Но есть у Натальи Курдюбовой и любимец, аромат A la Nuit Сержа Лютана. Лютан – икона современной высокой парфюмерии. Он не подвластен ни моде, ни вкусам публики – этот француз живет где-то в Марокко в окружении птиц, собак и кошек, сам выращивает цветы для своих ароматов, сам составляет духи и даже эскизы к флаконам рисует собственноручно. «Похожая на ночь» – один из лучших ароматов Лютана: в нем целые охапки жасмина из Индии, Марокко и, конечно, Египта – родины каирской красавицы Театра Фоменко.
Эльф сосновой рощи
Оперная прима, звезда Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, Хибла Герзмава родилась в Абхазии. Запахи родины – солнце, мандарины, лавровый лист – с детства сделали аромат частью жизни будущей певицы. «Я очень люблю запахи, в них иногда кроется смысл существования. Все пахнет по-разному: Черное море или реликтовая сосна в Пицунде… Я люблю большинство ароматов, кроме очень сладких и очень терпких, начиная от свежих, заканчивая легкими ванильными».
Хибла очень долго искала свои духи: «Если сильно надушиться, то у меня садится голос, поэтому резкие запахи мне не подходят: просто мешают работать».
Певица подбирает такие духи, чтобы купаться в них: «Аромат должен обволакивать меня на сцене, как защита, подобно яркому макияжу. У меня на сцене почти всегда открытые платья, поэтому я душу запястье, затылок, яремную выемку или выемку у локтя, но только самую капельку. Должен быть шлейф аромата, а не душное облако». Хибла порой подбирает духи к ролям: «Мне нравится, когда Лючия ди Ламмермур благоухает Trish McEvoy Blackberry или Vanilla Musk, а Травиата может носить аромат Cheap & Shick от Moschino – это такой гламурный, стильный запах».
Главный хулиган итальянской моды Франко Москино далеко не сразу стал великим. Родившись в семье торговца готовым платьем, он пошел разгружать вагоны – исключительно из чувства противоречия, которое потом сослужит ему добрую службу. Одно время Франко даже был актером-любителем, но успеха не добился: публика обожала его в комедиях, но освистывала в трагедиях. В результате фортуна делает Москино иллюстратором в глянцевых журналах. Насмотревшись на чужие коллекции, неугомонный Франко все из того же чувства противоречия делает свою первую коллекцию. Вечерние платья украшены танцующими Микки Маусами, а женские шляпки сделаны из сшитых вместе плюшевых мишек. Это ему принадлежит фраза: «Понятия «хороший вкус» не существует». И название одной из последних коллекций Франко, «Cheap & Shick», переводится как «Дешево и шикарно». Хулиган, который говорил: «Fuck fashion, let`s dress» («К черту моду, просто оденься»), создал чудесный цветочный запах с мускусным оттенком, который теперь украшает Травиату в исполнении Хиблы Герзмавы.
Цитрусовая Турандот
Актриса Театра им. Вахтангова Марина Есипенко говорит, что самые любимые запахи родом из детства: «Я сама из Сибири, из Омска, когда мама приносила с улицы высохшие на морозе простыни и пододеяльники, складывала их на диван, они постепенно оттаивали, и комнату наполнял запах талого снега и свежести – один из самых любимых моих запахов. И еще один любимый запах из детства – запах мандаринов, и в мою взрослую жизнь перекочевала любовь к цитрусовым запахам. А еще я люблю, как пахнет мой ребенок – это дороже всех духов, это запах счастья. Особенно когда она спит – чувствуешь легкое головокружение».
Но если говорить о парфюмах, то Марина уверена, что не стоит подбирать аромат под роль: «Духи для сценического образа могут быть любыми, и вполне возможно, что моя Турандот может пахнуть, как моя же Лиза в «Пиковой даме»: думаю, что у каждого образа должен быть мой запах как актрисы. Ведь эти роли играли разные женщины, так пусть мои пахнут, как я».
Иногда Марина предпочитает мужские парфюмы: «Недавно мужу подарили туалетную воду от Луи Вюттона, это аромат с оттенками ванили, я ею с удовольствием пользуюсь. Но самый мой любимый мужской аромат – это Fahrenheit. Он был моден в то время, когда у меня начинался роман с будущим мужем, Олегом Митяевым, и этот аромат ассоциируется с тем временем».
Жимолость, боярышник, кедр и легкий цитрус – в 1988-м Fahrenheit родился в доме Christian Dior. Это было удивительно для блистательного модного дома: с момента его открытия прошло сорок лет, и за это время из-под рук парфюмеров вышел только один мужской аромат. Самому Кристиану Диору до мужчин особого дела не было: его любимыми клиентками с послевоенных времен были женщины. Почти мгновенно он разрушил уродливую послевоенную моду, подарив дамам восхитительные силуэты: тонкие талии и широкие юбки. «Женщина-котлета», как звали любительниц больших накладных плеч насмешники, ушла в прошлое благодаря Диору, который тщательно и любовно превращал женщину в хрупкое и нежное создание. Лишь его преемник Ив Сен-Лоран вдруг дважды вспомнил о представителях сильного пола, но при этом оба аромата произвели фурор: Eau Sauvage в 1966-м и двадцать два года спустя тот самый Fahrenheit, покоривший сердце принцессы из Вахтанговского.
