Мечты во флаконе
|
«Духи оповещают о появлении женщины и продолжают напоминать о ней, когда она ушла», – сказала как-то Коко Шанель. Духи всегда были тем невидимым аксессуаром, который добавлял женщинам шарма, особенно – знаменитым женщинам, блиставшим на экране или сцене.
Из-за этих дам стрелялись, совершали сумасбродства, их любили, ими восхищались, а они шли вперед, оставляя за собой шлейф аромата. Мэрилин Монро облачалась на ночь в «Шанель №5» вместо пеньюара. Вивьен Ли побеждала депрессию с помощиью «Джой» парфюмера Жана Пату. Выбор духов оказался в характере Ли: на этот самый дорогой в мире парфюм идет 13 000 цветков жасмина и 5000 бутонов роз, собранных вручную ранним утром. Робер Пиге, друг Жана Кокто и Жана Марэ, создал «Бандитку» специально для белокурой бестии Марлен Дитрих. Так знаменитые дамы и не менее знаменитые духи писали биографии друг друга.
Аромат Сильфиды
Великая балерина Анна Павлова смотрела из окна гримерной театра Шатле на Сену и собор Парижской Богоматери. Сегодня «Сильфида», Нижинский – партнер Анны. На фасаде трепещет под парижским ветром афиша «Дягилевских сезонов»: на кобальте полотна серебристыми, белыми и черными линиями художник Серов начертил летящий силуэт Павловой в балетной пачке. Нынче же вечером, после спектакля, Павлова скажет Дягилеву: «Я разрываю контракт», соберет чемоданы и уедет в Америку, где получит крупный гонорар и выкупит из петербургской тюрьмы своего возлюбленного Виктора Дандре, влезшего в долги.
Дягилев никогда не простит ей «предательства», но Павловой это нипочем: она своенравна, горда, талантлива и по-мужски амбициозна. Последнее немаловажно, ведь «Труппа Анны Павловой» завоюет весь мир. Хрупкая и вспыльчивая, нежная и сильная, балерина покоряла страну за страной. В 1917 году судьба снова заносит Анну и Виктора в Америку. Там на светском рауте Анна встречается с приятельницей Лиззи (для широкой публики – Элизабет Арден), которая знакомит ее с Надей Пайо, подающей надежды молодой парфюмершей. Встреча оказалась судьбоносной для обеих. Благодаря рассказам Павловой о балетных классах Пайо решила, что тренировка мышц лица также полезна, как и тела; в результате родилась программа из сорока двух упражнений. Павлова, в свою очередь, тоже получила подарок: Пайо создала духи «PAVLOVA», которые стали визитной карточкой Анны. Повсюду возила она с собой украшенный цветочной гирляндой прозрачный флакон. В спальне ее знаменитого дома «Айви-хаус» в пригороде Лондона тубероза и черная смородина поселились навечно. Великая балерина умерла, не дожив восьми дней до пятидесятилетия. Осиротели Дандре и ее любимый ручной лебедь Джек, а флакон с «PAVLOVA» так и остался полупустым…
Горькая «Тайна» Джин
Она была мечтой всех мужчин сороковых, блондинка с огромными глазами, родинкой над верхней губой и роскошными формами. Джин Харлоу снималась в фильмах вместе с Кларком Гейблом, носила прозрачные наряды и сводила с ума любого одними лишь интонациями своего мурлыкающего голоска. Это на нее похожа кукла Барби. Это ее копировали сотни американок, осветлявших волосы и носивших белоснежные платья с декольте (в этих сотнях затерялась и сама Мэрилин Монро).
Харлоу, невзирая на ангельскую улыбку, была настоящим Дон-Жуаном в юбке: она разбила сердце даже Хамфри Богарту – лучшему другу своего возлюбленного Говарда Хьюза. Красавица Джин каждое утро начинала с того, что капала на запястья главный аромат парфюмера Пьера Франсуа Паскаля Герлена. Она и не подозревала, какую роковую роль сыграет «Тайна» в ее жизни. Аромат жасмина и розы, персика и специй обволакивал ее и в тот вечер, когда она уходила от своего второго мужа – кинопродюсера Поля Берна. Наутро она узнала, что Берн застрелился, оставив записку: «Прости, я люблю тебя!» Прежде чем поднести к виску пистолет, Берн вылил на себя целый флакон «Тайны».
Фея «Запрета»
Юбер Живанши зашел в свою приемную, навстречу ему шагнула худая девушка в мятых льняных штанах и соломенной шляпке: «Меня зовут Одри, мне очень нужны ваши костюмы. Я буду сниматься в них в кино». Живанши, тогда уже известный дизайнер, опешил от такого нахальства, но, заглянув в огромные глаза молодой актрисы, отказать не смог. Он был очарован ею с первого взгляда, называл своей музой и оставался ее преданным рыцарем до самого ее ухода. Впервые Одри Хепберн появилась в платье от Живанши в фильме «Сабрина» (за него Юберу киноакадемики единогласно дали «Оскар»). «Забавная мордашка», «Завтрак у Тиффани» – Одри никогда не изменяла стилю Живанши, и он создавал женственные, нарядные и изящные модели одежды именно для нее. Они поругались только один раз: поддавшись всеобщей моде, Хепберн заказала личные духи Оливеру Криду (надо сказать, что запах «Весеннего цветка», созданного для нее, этот средиземноморский сад с ландышем и жасмином, до сих пор популярен). Тогда Живанши страшно обиделся. «Как ты могла?! Как же я?!» – орал он. «Но у тебя же нет парфюмерной фирмы», – попыталась защититься растерянная Одри. Тогда-то Юбер и сочинил свой знаменитый цветочный аромат с пудровым оттенком под двусмысленным названием «L’Interdit» («Запрет»), который принес Живанши славу ведущего парфюмера Европы.
У постели умирающей Одри собрались все любившие ее мужчины: оба сына, муж, врач Андреа Дотти, актер Робби Уолдерс, режиссер Мел Феррер и... Юбер де Живанши. На похоронах он скажет: «Одри была настоящей феей, несущей любовь и красоту» – и сможет чуть-чуть улыбнуться.
Дух «Вишневого сада»
Ольга Книппер-Чехова играла Раневскую в «Вишневом саде» пятнадцать лет подряд. Ее героиня, вернувшаяся из Парижа, была так элегантна, так нежна, так благоуханна. Перед каждым спектаклем актриса совершала ритуал: душила волосы и кожу духами «Л'Ориган» Франсуа Коти. Сидя перед трюмо, в платье с широкими рукавами, Книппер – уже почти Раневская – открывала металлическую коробочку-книжку, где на синем бархате лежал флакон. Понятно, почему актриса выбрала именно этот аромат: первый из серии духов знаменитого корсиканца, по прозвищу Наполеон среди запахов. Ведь сам Коти пришел к славе через очень театральный жест: когда управляющий магазина «Лувр» отказал начинающему парфюмеру, предлагавшему свои духи, Коти в отчаянии начал швырять склянки на кафельный пол. Разлившийся в воздухе аромат привлек покупательниц, которые тут же скупили у Франсуа все оставшиеся флаконы. Среди них был и «Л'Ориган», который так повлиял на судьбу русского театра: однажды Книппер обнаружила, что во флаконе не осталось ни одной капли духов. Друзья и поклонники актрисы перевернули всю послереволюционную Москву, но нигде не было этого теплого запаха, сочетающего в себе апельсин, фиалку, жасмин, розу и гвоздику с ноткой свежей травы. Книппер больше не играла Раневскую – даже чуть слышный аромат «Л'Оригана», все же исходивший от роскошного игрового платья, ей не помог.
Сегодня «Л'Ориган» продается в Европе как классические духи старой коллекции и стоят поэтому совсем недорого. Но в России, по иронии Мельпомены, их до сих пор невозможно купить.
Аромат Сильфиды
Великая балерина Анна Павлова смотрела из окна гримерной театра Шатле на Сену и собор Парижской Богоматери. Сегодня «Сильфида», Нижинский – партнер Анны. На фасаде трепещет под парижским ветром афиша «Дягилевских сезонов»: на кобальте полотна серебристыми, белыми и черными линиями художник Серов начертил летящий силуэт Павловой в балетной пачке. Нынче же вечером, после спектакля, Павлова скажет Дягилеву: «Я разрываю контракт», соберет чемоданы и уедет в Америку, где получит крупный гонорар и выкупит из петербургской тюрьмы своего возлюбленного Виктора Дандре, влезшего в долги.
Дягилев никогда не простит ей «предательства», но Павловой это нипочем: она своенравна, горда, талантлива и по-мужски амбициозна. Последнее немаловажно, ведь «Труппа Анны Павловой» завоюет весь мир. Хрупкая и вспыльчивая, нежная и сильная, балерина покоряла страну за страной. В 1917 году судьба снова заносит Анну и Виктора в Америку. Там на светском рауте Анна встречается с приятельницей Лиззи (для широкой публики – Элизабет Арден), которая знакомит ее с Надей Пайо, подающей надежды молодой парфюмершей. Встреча оказалась судьбоносной для обеих. Благодаря рассказам Павловой о балетных классах Пайо решила, что тренировка мышц лица также полезна, как и тела; в результате родилась программа из сорока двух упражнений. Павлова, в свою очередь, тоже получила подарок: Пайо создала духи «PAVLOVA», которые стали визитной карточкой Анны. Повсюду возила она с собой украшенный цветочной гирляндой прозрачный флакон. В спальне ее знаменитого дома «Айви-хаус» в пригороде Лондона тубероза и черная смородина поселились навечно. Великая балерина умерла, не дожив восьми дней до пятидесятилетия. Осиротели Дандре и ее любимый ручной лебедь Джек, а флакон с «PAVLOVA» так и остался полупустым…
Горькая «Тайна» Джин
Она была мечтой всех мужчин сороковых, блондинка с огромными глазами, родинкой над верхней губой и роскошными формами. Джин Харлоу снималась в фильмах вместе с Кларком Гейблом, носила прозрачные наряды и сводила с ума любого одними лишь интонациями своего мурлыкающего голоска. Это на нее похожа кукла Барби. Это ее копировали сотни американок, осветлявших волосы и носивших белоснежные платья с декольте (в этих сотнях затерялась и сама Мэрилин Монро).
Харлоу, невзирая на ангельскую улыбку, была настоящим Дон-Жуаном в юбке: она разбила сердце даже Хамфри Богарту – лучшему другу своего возлюбленного Говарда Хьюза. Красавица Джин каждое утро начинала с того, что капала на запястья главный аромат парфюмера Пьера Франсуа Паскаля Герлена. Она и не подозревала, какую роковую роль сыграет «Тайна» в ее жизни. Аромат жасмина и розы, персика и специй обволакивал ее и в тот вечер, когда она уходила от своего второго мужа – кинопродюсера Поля Берна. Наутро она узнала, что Берн застрелился, оставив записку: «Прости, я люблю тебя!» Прежде чем поднести к виску пистолет, Берн вылил на себя целый флакон «Тайны».
Фея «Запрета»
Юбер Живанши зашел в свою приемную, навстречу ему шагнула худая девушка в мятых льняных штанах и соломенной шляпке: «Меня зовут Одри, мне очень нужны ваши костюмы. Я буду сниматься в них в кино». Живанши, тогда уже известный дизайнер, опешил от такого нахальства, но, заглянув в огромные глаза молодой актрисы, отказать не смог. Он был очарован ею с первого взгляда, называл своей музой и оставался ее преданным рыцарем до самого ее ухода. Впервые Одри Хепберн появилась в платье от Живанши в фильме «Сабрина» (за него Юберу киноакадемики единогласно дали «Оскар»). «Забавная мордашка», «Завтрак у Тиффани» – Одри никогда не изменяла стилю Живанши, и он создавал женственные, нарядные и изящные модели одежды именно для нее. Они поругались только один раз: поддавшись всеобщей моде, Хепберн заказала личные духи Оливеру Криду (надо сказать, что запах «Весеннего цветка», созданного для нее, этот средиземноморский сад с ландышем и жасмином, до сих пор популярен). Тогда Живанши страшно обиделся. «Как ты могла?! Как же я?!» – орал он. «Но у тебя же нет парфюмерной фирмы», – попыталась защититься растерянная Одри. Тогда-то Юбер и сочинил свой знаменитый цветочный аромат с пудровым оттенком под двусмысленным названием «L’Interdit» («Запрет»), который принес Живанши славу ведущего парфюмера Европы.
У постели умирающей Одри собрались все любившие ее мужчины: оба сына, муж, врач Андреа Дотти, актер Робби Уолдерс, режиссер Мел Феррер и... Юбер де Живанши. На похоронах он скажет: «Одри была настоящей феей, несущей любовь и красоту» – и сможет чуть-чуть улыбнуться.
Дух «Вишневого сада»
Ольга Книппер-Чехова играла Раневскую в «Вишневом саде» пятнадцать лет подряд. Ее героиня, вернувшаяся из Парижа, была так элегантна, так нежна, так благоуханна. Перед каждым спектаклем актриса совершала ритуал: душила волосы и кожу духами «Л'Ориган» Франсуа Коти. Сидя перед трюмо, в платье с широкими рукавами, Книппер – уже почти Раневская – открывала металлическую коробочку-книжку, где на синем бархате лежал флакон. Понятно, почему актриса выбрала именно этот аромат: первый из серии духов знаменитого корсиканца, по прозвищу Наполеон среди запахов. Ведь сам Коти пришел к славе через очень театральный жест: когда управляющий магазина «Лувр» отказал начинающему парфюмеру, предлагавшему свои духи, Коти в отчаянии начал швырять склянки на кафельный пол. Разлившийся в воздухе аромат привлек покупательниц, которые тут же скупили у Франсуа все оставшиеся флаконы. Среди них был и «Л'Ориган», который так повлиял на судьбу русского театра: однажды Книппер обнаружила, что во флаконе не осталось ни одной капли духов. Друзья и поклонники актрисы перевернули всю послереволюционную Москву, но нигде не было этого теплого запаха, сочетающего в себе апельсин, фиалку, жасмин, розу и гвоздику с ноткой свежей травы. Книппер больше не играла Раневскую – даже чуть слышный аромат «Л'Оригана», все же исходивший от роскошного игрового платья, ей не помог.
Сегодня «Л'Ориган» продается в Европе как классические духи старой коллекции и стоят поэтому совсем недорого. Но в России, по иронии Мельпомены, их до сих пор невозможно купить.
