Владимир Мирзоев:
«Герои Гоголя пошли по рукам»
|
Когда эти режиссеры ставят Гоголя – интересно априори: по тому, что из сочетания имен, индивидуальностей, взглядов, мировоззрений непременно родится нечто в высшей степени неожиданное и театральное. Не факт, что, безусловно, успешное. Чаще всего их спектакли не для массовой аудитории, они не смешат и не развлекают. Но пропустить их точно нельзя. Таковы Валерий Фокин, Миндаугас Карбаускис, Римас Туминас. Таков Владимир Мирзоев, поставивший «Ревизора», «Хлестакова», «Башмачкина» и «Женитьбу», у которого свой, абсолютно отдельный взгляд на творчество прославленного классика.
– Что есть в текстах Гоголя такого, что они остаются лучшими для сцены?
– Связь раннего Гоголя с романтизмом вообще и с немецкими романтиками в частности очевидна, но в театре не всегда понимают, что именно «Вечера», «Миргород» и «Петербургские повести» дают ключи к гоголевской драматургии, которая лишь кажется бытовой. Поясню свою мысль. Через фольклор, через народную мифологию Гоголь вошел в резонанс с коллективным бессознательным, с национальными архетипами. Все его персонажи – от Хлестакова до Плюшкина – стали именами нарицательными, а в последние годы появились даже на вывесках ресторанов и кафе. Можно сказать, что это пошлость, что литературные герои «пошли по рукам» – фи! Но ведь это значит, что они превратились в часть российского мифа, без которого современный театр просто не существует. Пьесы и прозу Гоголя ставят потому, что рассчитывают на встречу с национальной Психеей.
– Кто из художников созвучен Гоголю – Мейерхольд? Малевич? Прокофьев?
– Мейерхольд, Прокофьев, Шостакович, Шнитке – конечно. Малевич – вряд ли. Из живописцев скорее уж Кандинский или Шагал… Хочется повторить за Достоевским: «Все мы вышли из гоголевской «Шинели», а сама шинель лежит в братской могиле на Бородинском поле, проросла языческой грибницей и раз в сто лет выходит из-под земли подышать свежим воздухом».
– Если бы вам нужно было рассказать про Гоголя человеку, который ничего о нем не знает, что бы вы рассказали?
– Я бы в двух словах пересказал сюжет повести «Нос». Затем упомянул тот факт, что писатель чуть не полжизни провел в путешествиях, перемещаясь между Россией и Римом… Кстати, в греческом кафе, неподалеку от пьяцца Испания, висит под стеклом автограф Гоголя, где он говорит примерно следующее: «Чтобы писать о России, нужно жить как можно дальше от нее». Еще один верный ученик юбиляра, Владимир Набоков, пожалуй, подписался бы под этими словами… Что еще?.. Вспомнил бы о том, как под занавес этой мало примечательной (то есть небогатой на события) жизни христианский миф, словно огонь, пожрал всю языческую грибницу, весь заколдованный лес гоголевской вселенной, и даже само бренное тело писателя.
– Кто из современных актеров мог бы сыграть самого Гоголя?
– Леонид Мозговой, Эдвард Нортон, Венсан Кассель. Наверное, Максима Суханова могла бы вдохновить эта задача. Если использовать пластический грим… Хотя, наверное, это компромисс.
– Идеальный гоголевский артист (помимо Суханова) – кто?
– Виктор Сухоруков, Татьяна Догилева, Ефим Шифрин, Инна Чурикова, Зоя Кайдановская, Евгений Стычкин, Дмитрий Назаров… На самом деле целая труппа.
– Связь раннего Гоголя с романтизмом вообще и с немецкими романтиками в частности очевидна, но в театре не всегда понимают, что именно «Вечера», «Миргород» и «Петербургские повести» дают ключи к гоголевской драматургии, которая лишь кажется бытовой. Поясню свою мысль. Через фольклор, через народную мифологию Гоголь вошел в резонанс с коллективным бессознательным, с национальными архетипами. Все его персонажи – от Хлестакова до Плюшкина – стали именами нарицательными, а в последние годы появились даже на вывесках ресторанов и кафе. Можно сказать, что это пошлость, что литературные герои «пошли по рукам» – фи! Но ведь это значит, что они превратились в часть российского мифа, без которого современный театр просто не существует. Пьесы и прозу Гоголя ставят потому, что рассчитывают на встречу с национальной Психеей.
– Кто из художников созвучен Гоголю – Мейерхольд? Малевич? Прокофьев?
– Мейерхольд, Прокофьев, Шостакович, Шнитке – конечно. Малевич – вряд ли. Из живописцев скорее уж Кандинский или Шагал… Хочется повторить за Достоевским: «Все мы вышли из гоголевской «Шинели», а сама шинель лежит в братской могиле на Бородинском поле, проросла языческой грибницей и раз в сто лет выходит из-под земли подышать свежим воздухом».
– Если бы вам нужно было рассказать про Гоголя человеку, который ничего о нем не знает, что бы вы рассказали?
– Я бы в двух словах пересказал сюжет повести «Нос». Затем упомянул тот факт, что писатель чуть не полжизни провел в путешествиях, перемещаясь между Россией и Римом… Кстати, в греческом кафе, неподалеку от пьяцца Испания, висит под стеклом автограф Гоголя, где он говорит примерно следующее: «Чтобы писать о России, нужно жить как можно дальше от нее». Еще один верный ученик юбиляра, Владимир Набоков, пожалуй, подписался бы под этими словами… Что еще?.. Вспомнил бы о том, как под занавес этой мало примечательной (то есть небогатой на события) жизни христианский миф, словно огонь, пожрал всю языческую грибницу, весь заколдованный лес гоголевской вселенной, и даже само бренное тело писателя.
– Кто из современных актеров мог бы сыграть самого Гоголя?
– Леонид Мозговой, Эдвард Нортон, Венсан Кассель. Наверное, Максима Суханова могла бы вдохновить эта задача. Если использовать пластический грим… Хотя, наверное, это компромисс.
– Идеальный гоголевский артист (помимо Суханова) – кто?
– Виктор Сухоруков, Татьяна Догилева, Ефим Шифрин, Инна Чурикова, Зоя Кайдановская, Евгений Стычкин, Дмитрий Назаров… На самом деле целая труппа.
