«Мы – добрые, мы – злые…»
Как смотрят спектакли профессионалы
Среди рядовых блогеров в интернет-пространстве живут и известные люди. Чаще всего они даже не прячутся за псевдонимами, сочиняя ник из собственных имени и фамилии. В своих блогах они позволяют себе быть просто зрителями, а не режиссерами, актерами, драматургами или театральными критиками.
Пишет kolyadanik
С режиссером спектакля «Курица» Виктором Древицким успели сходить в один из финских театров на премьеру какой-то пьесы. В антракте сбежали.
Артисты играли, как хор провинциального театра музыкальной комедии: мы – добрые, мы – злые. Это играется так: если мы говорим про что-то хорошее, душевное, про доброе, мы все – делаем доброе лицо, улыбаемся, говорим высоким голосом. Это значит – мы: добрые. Если говорим про что-то неприятное, сердитое, то говорим басом, сдвигаем брови, скрипим зубами. Это значит: мы – злые.
И так – полтора часа первого действия:
мы – добрые
мы – злые
басом
тенором
басом
тенором
мы – добрые
мы – злые
басом – тенором
сдвинуть брови – разгладить лицо
басом – тенором...
Через 15 минут после начала хочется выйти на сцену и стукнуть артистов чем-нибудь по башке, чтоб не бебешничали и не фистулили. Вышли с Виктором на улицу и я говорю:
– Слушай, от этого такое ощущение бабской режиссуры. Посмотри в программку – это не баба ставила?
Он смотрит, хохочет и говорит: – Баба!
Это сразу видно: женщина-режиссер пытается заставить артистов играть в больших крутых мужиков, а женщин-артисток – в соблазнительных и ярких курочек. И других красок – не знает.
Извините, но правда: женскую режиссуру видно за километр.
Исключения есть, но редко.
Пишет egrishkovets
Основную часть службы я провёл недалеко от города Советская гавань. А ещё там есть посёлок Заветы Ильича. В Заветах Ильича по странной иронии судьбы находился раньше драматический театр Тихоокеанского флота. Этот театр имел статус областного театра драмы. Там была хорошая труппа, регулярно осуществлялись премьеры, и большинство спектаклей было совсем не на военно-морскую тему. Наша база находилась далеко от этого театра. Но раз в полтора-два месяца мне удавалось там бывать. Мне просто очень хотелось попасть в театр. И вот очень хорошо помню, зимой, приблизительно в эти же дни конца февраля, в этом театре должна была состояться премьера спектакля «На дне» по великой пьесе Горького. Мало того, что я очень люблю эту пьесу, но ещё очень хотелось попасть на премьеру. А в театр, кроме меня, никто не хотел. Нужно было организовать культпоход. Одного меня не пускали. А для того, чтобы кульпоход состоялся, желание пойти в театр должны были изъявить минимум семь человек из нашего экипажа. А никто не хотел!!! И тогда я стал говорить ребятам: «Ребята, пойдемте в театр, новый спектакль, называется «На дне», спектакль про подводников!» В общем, мне удалось уговорить одиннадцать человек. После первого акта они гонялись за мною вокруг театра, хотели побить. Но ничего, потом как-то даже посмеялись. Единственно только Джамал Беридзе, описанный мною в рассказе «Встреча с мудростью» до самого конца ожидал появления подводников. Он не успевал понимать содержание спектакля, но внимательно смотрел. Так и ушёл в недоумении. Наверное, он больше никогда в жизни в театр не ходил.
Пишет m_u
Один из первых моих спектаклей (по моей пьесе) был в Петербурге, в театре «Особняк». Тогда это был очень молодой альтернативный театр, которому дали подвал при ЖЭКе, а трудовые книжки актеров положили в ЖЭК и всех записали дворниками. Напрасно я, видимо, рассказал такую подробность журналистке, театральному критику. Рецензия была вполне благожелательная, только называлась она – «Забавы дворников».
Вот с тех я считаю, что тем, кто придумывает заголовки – незачем жить. У нас же в закромах Родины еще остался полоний?
Пишет dinadina
Посмотрела с опозданием, говорят, он сильно сократил, так что теперь идет два с половиной часа. Впечатление довольно вялое, хотя чего только нет: видео во всех видах, плюс сиюминутная съемка, цитаты из кино, текст на экранах, художник Купер, и само собой, Маша Миронова (величие которой до сих пор мне не вполне понятно). «Мрамор, бронза, мореный дуб», – как пишет m_bezrodnyj. Некоторые штуки очень занятные – смешно, когда титрами на какой-то иностранный певческий диалог Кармен и Хосе идут ряды формул. И здорово, что он так густо строит, со всех сторон почти разное – не знаешь, куда смотреть. Но банальностей очень много, весь «Исход» с семьей детей и родственников старой Кармен и подагрического Хосе – дурацкий, да и вообще в голове у Андрея изрядная каша. А «Касту диву» я вообще уже в театре законом бы запретила включать. В гардеробе за мной старушки разговаривали – говорили за авангард и обсуждали, почему в зале так много пенсионеров. Оказывается, это какое-то общество пенсионерское их по театрам водит. А иначе, говорят, совсем не было бы народу. Так и стал Жолдак авангардистом для пенсионеров.
С режиссером спектакля «Курица» Виктором Древицким успели сходить в один из финских театров на премьеру какой-то пьесы. В антракте сбежали.
Артисты играли, как хор провинциального театра музыкальной комедии: мы – добрые, мы – злые. Это играется так: если мы говорим про что-то хорошее, душевное, про доброе, мы все – делаем доброе лицо, улыбаемся, говорим высоким голосом. Это значит – мы: добрые. Если говорим про что-то неприятное, сердитое, то говорим басом, сдвигаем брови, скрипим зубами. Это значит: мы – злые.
И так – полтора часа первого действия:
мы – добрые
мы – злые
басом
тенором
басом
тенором
мы – добрые
мы – злые
басом – тенором
сдвинуть брови – разгладить лицо
басом – тенором...
Через 15 минут после начала хочется выйти на сцену и стукнуть артистов чем-нибудь по башке, чтоб не бебешничали и не фистулили. Вышли с Виктором на улицу и я говорю:
– Слушай, от этого такое ощущение бабской режиссуры. Посмотри в программку – это не баба ставила?
Он смотрит, хохочет и говорит: – Баба!
Это сразу видно: женщина-режиссер пытается заставить артистов играть в больших крутых мужиков, а женщин-артисток – в соблазнительных и ярких курочек. И других красок – не знает.
Извините, но правда: женскую режиссуру видно за километр.
Исключения есть, но редко.
Пишет egrishkovets
Основную часть службы я провёл недалеко от города Советская гавань. А ещё там есть посёлок Заветы Ильича. В Заветах Ильича по странной иронии судьбы находился раньше драматический театр Тихоокеанского флота. Этот театр имел статус областного театра драмы. Там была хорошая труппа, регулярно осуществлялись премьеры, и большинство спектаклей было совсем не на военно-морскую тему. Наша база находилась далеко от этого театра. Но раз в полтора-два месяца мне удавалось там бывать. Мне просто очень хотелось попасть в театр. И вот очень хорошо помню, зимой, приблизительно в эти же дни конца февраля, в этом театре должна была состояться премьера спектакля «На дне» по великой пьесе Горького. Мало того, что я очень люблю эту пьесу, но ещё очень хотелось попасть на премьеру. А в театр, кроме меня, никто не хотел. Нужно было организовать культпоход. Одного меня не пускали. А для того, чтобы кульпоход состоялся, желание пойти в театр должны были изъявить минимум семь человек из нашего экипажа. А никто не хотел!!! И тогда я стал говорить ребятам: «Ребята, пойдемте в театр, новый спектакль, называется «На дне», спектакль про подводников!» В общем, мне удалось уговорить одиннадцать человек. После первого акта они гонялись за мною вокруг театра, хотели побить. Но ничего, потом как-то даже посмеялись. Единственно только Джамал Беридзе, описанный мною в рассказе «Встреча с мудростью» до самого конца ожидал появления подводников. Он не успевал понимать содержание спектакля, но внимательно смотрел. Так и ушёл в недоумении. Наверное, он больше никогда в жизни в театр не ходил.
Пишет m_u
Один из первых моих спектаклей (по моей пьесе) был в Петербурге, в театре «Особняк». Тогда это был очень молодой альтернативный театр, которому дали подвал при ЖЭКе, а трудовые книжки актеров положили в ЖЭК и всех записали дворниками. Напрасно я, видимо, рассказал такую подробность журналистке, театральному критику. Рецензия была вполне благожелательная, только называлась она – «Забавы дворников».
Вот с тех я считаю, что тем, кто придумывает заголовки – незачем жить. У нас же в закромах Родины еще остался полоний?
Пишет dinadina
Посмотрела с опозданием, говорят, он сильно сократил, так что теперь идет два с половиной часа. Впечатление довольно вялое, хотя чего только нет: видео во всех видах, плюс сиюминутная съемка, цитаты из кино, текст на экранах, художник Купер, и само собой, Маша Миронова (величие которой до сих пор мне не вполне понятно). «Мрамор, бронза, мореный дуб», – как пишет m_bezrodnyj. Некоторые штуки очень занятные – смешно, когда титрами на какой-то иностранный певческий диалог Кармен и Хосе идут ряды формул. И здорово, что он так густо строит, со всех сторон почти разное – не знаешь, куда смотреть. Но банальностей очень много, весь «Исход» с семьей детей и родственников старой Кармен и подагрического Хосе – дурацкий, да и вообще в голове у Андрея изрядная каша. А «Касту диву» я вообще уже в театре законом бы запретила включать. В гардеробе за мной старушки разговаривали – говорили за авангард и обсуждали, почему в зале так много пенсионеров. Оказывается, это какое-то общество пенсионерское их по театрам водит. А иначе, говорят, совсем не было бы народу. Так и стал Жолдак авангардистом для пенсионеров.
«Зачем они сделали ему такой нос?!»
Сок из свеклы и «Синие носы»
Белорусский ОМОН сорвал премьерный показ спектакля «11 рубах» минского «Свободного театра» режиссера Николая Халезина: зрителей и актеров увезли в отделение милиции прямо со сценической площадки. Это не первый «привод» театра – коллектив Николая Халезина давно подвергается преследованиям и угрозам со стороны властей.
