Дидериц со шпицем

«Госпожа фон Дидериц», – вынуждена представиться блондинка в берете (А.Куликова) на первом же свидании с господином Гуровым (В.Реутов). Знакомство происходит на лютеранском кладбище, где герои прогуливаются, едва встретив друг друга. На одном из надгробных камней Анна Сергеевна обнаруживает фамилию семьи мужа. Сцена на кладбище придумана авторами инсценировки, как и многие другие сцены. А художник Александр Орлов придумал белый дощатый забор, замыкающий камерное пространство. В углу свалены арбузы, их запах заполняет зал. Ялта, лето. Арбузы – символ курорта – на какое-то мгновение превратятся и в холмики на кладбище.

А вот кто именно – Праудин или Орлов – придумал вывезти на сцену тележки, сказать трудно, но находка эта потрясающая. Две обычные сверкающие алюминием тележки, какие сейчас пользуются популярностью в больших строительных супермаркетах. С ними приятно приобретать уют и роскошь, складывать ладные финские коробки с какой-нибудь быстро- сборной мебелью. В БДТ они играют роль вагонов, составленные вместе, они становятся похожи на неловкую кровать первого гостиничного уединения. Жена Гурова качает мужа на тележке, словно ребенка в коляске. Ровная поверхность на колесах станет театральными подмостками. Гуров встречает Анну Сергеевну в театре. По Чехову дают премьеру «Гейши». Праудин превращает этот несущественный спектакль в оперу «Мадам Баттерфляй». Госпожа Гурова с помощью парика, грима и кимоно преображается в японку и выходит на сцену-тележку.

У Гуровой (Т.Аптикеева) в драме Праудина большая роль. Жена все время пытается рассмешить мужа рассказами, почерпнутыми из колонки происшествий. Вот, например, два мальчика бежали в Африку. «А где наши дети?», – в ответ цинично интересуется несчастливый отец, а в зале раздаются смешки. Монотонность бесконечных вечеров передается в рассказе двумя-тремя фразами, одним штрихом, на сцене – несколькими эпизодами. Праудин нарочно подробно останавливается на ощущении только Чеховым понятой тоски. Чета Гуровых проводит вечера, посещая театры и читая газеты. Режиссер тонко чувствует скуку и одиночество двух людей в одной комнате. Рядом с Гуровым суетится господин Иванов (Р.Барабанов), маленький человек без свойств из ранних рассказов, суетится и стесняется. Или немолодой господин Смирнов (Л.Неведомский), «медведь», так и не встретивший на дуэли свою «вдовушку с ямочками на щеках», вечно бубнящий присказку про рогатую кошку, которая встречается в природе чаще постоянной женщины.

Две пожилые театралки в антракте выглядели недовольными и сетовали на неудобные стулья и авангардный взгляд режиссера на хрестоматийную историю. Вероятно, излишняя вольность в обращении с классиком им привиделась в аскетичной декорации, потому что актеры у Праудина играют максимально достоверно, не забывая отыгрывать даже, казалось бы, такие мелочи, как неприятно идти по слякотной дороге, не хочется запачкать брюки. Или как ветер полощет шарф и заглушает голос, и все слова произносятся будто взахлеб. Праудин в «Даме с собачкой» предстает апологетом Станиславского. Может быть, даже слишком рьяным для сегодняшнего дня.

В финале г-н Гуров и г-жа Фон Дидериц сидят на одном стульчике прямо перед первым рядом, и им в отличие от дам из зала на нем удобно. Влюбленные устали быть действующими лицами своей драмы, им очень хочется побыть простыми зрителями. Они внимательно смотрят друг на друга, их волосы усыпаны снегом. «И казалось, что еще немного – и решение будет найдено, и тогда начнется новая прекрасная жизнь», – этот текст из рассказа в спектакле не звучит. Так же, как не звучат слова: «Мы отдохнем», «Еще немного, и мы узнаем, зачем живем, зачем страдаем». Спектакль заканчивается за секунду до этого знания.