Экран и сцена – борьба без поражений

За этой беспощадной борьбой с неувядающим интересом наблюдает счастливый зритель, который время от времени выносит свой окончательный приговор одному или другому участнику дуэли. И зритель всегда ошибается. И тогда, когда говорит: «Театр умер. Его уничтожил кинематограф. Такой атмосферы, такой естественности, такой многослойности языка метафор невозможно создать сценическими средствами. Театр устарел, он безнадежно фальшив со своими акварелями на задниках и молодящимися старухами с выбеленными лицами». Зритель также ошибается, когда, выходя из кинотеатра с очередного блокбастера, констатирует: «Кино умирает. Из искусства оно превращается в бизнес. Его вытесняют компьютерные технологии. Спецэффекты уничтожают автора, выхолащивают режиссерский замысел, делают не нужным актера. Артист в кино никому не интересен, ему там нечего делать. Только в театре можно увидеть настоящую актерскую игру». Таким радикализмом страдают не только обычные зрители, но и вполне профессиональные творческие единицы, привыкшие существовать в режиме узкого коридора собственного цеха. Экспериментировать пробуют пока немногие: соединяют несоединимое, собирают в единое пространство все существующие течения и стили, ошибаются и проваливаются, тащат на киноэкран театральную условность, а на сцене воссоздают документальный натурализм. Что из этого родится, пока непонятно. Но следить за этим процессом невероятно интересно. Представители новых, пока не опознанных кинотеатральных течений отвечают на вопросы «Театрала»:

1. Чем вас привлекает кино?

2. Какие возможности кинематографа можно, на ваш взгляд, использовать в театре?



Иван Вырыпаев (актер, режиссер, драматург, автор фильма «Эйфория»)

1. Ничем. Вернее, кино меня привлекает как вид искусства, так же, как и театр. Мое глубокое убеждение, что разница между кинематографом и театром заключается в технологии и способе выражения. Кино идет на пленке, театр – это живая энергия на сцене. Но оба вида искусства связаны с восприятиям.

2. В театре самое важное – это то, что здесь и сейчас перед тобой стоит живой человек, и в следующий раз это будет по-другому. В кино один раз снял, смонтировал, и все. Я не видел удачных использований технологий кинематографа в театре. Видел, когда в театре на экранах что-то происходит. Если это как фон, как задник, это интересно, но если это как действие, т.е. на экране хотят рассказать сюжет, это не работает.



Кирилл Серебренников (театральный режиссер, работал на ТВ и в кино, постановщик сериала «Дневник убийцы», фильма «Изображая жертву»)

1. Я всегда хотел заниматься кино. Поэтому можно сказать, что я кинорежиссер, который стал работать в театре. Первые мои впечатления детства были связана с кино, и потом в более зрелом возрасте я увидел спектакли Захарова, Любимова, Васильева. Сейчас для меня и кино, и театр одинаково интересны. Например, скоро я запускаю новый фильм. Юрий Арабов написал замечательный сценарий, и я надеюсь, что буду снимать.

2. Например, монтаж. Театр охотно принимает киноприемы: монтаж, документальность, натурализм. А вот кино не воспринимает театральность.



Михаил Угаров (драматург, режиссер, сценарист, художественный руководитель «Театра.doc.»)

1. Мне нравится в современном кино, что есть в прорыв в сторону. Ведь кино, как и театр, в 90% – довольно бессмысленные высказывания. Это не хорошо и не плохо. Это просто развлечение. Смысла ноль, зато вечер хорошо проведен. Это имеет право на существование. Но сейчас количество фильмов со смыслом увеличивается. Например, как бы я ни относился к фильму «Остров», там все равно есть высказывание, с которым я могу соглашаться или нет. Те же Серебренников, Вырыпаев, Хлебников.

2. Я ими пользовался. В театре «Практика» мы расширяем пространство. В спектакле «Три действия по четырем картинам» мы так снимали комнату, что создавалось ощущение, будто места в два раза больше, чем было на самом деле. Это технический прием. Смысловой прием – это когда происходит диалог актера на сцене с актером на экране. Далеко мы в этом не пошли, потому что не было цели развивать эту эстетику. Она появилась от бедности и по необходимости. Но тем не менее это интересно. И самое главное, что кино может дать театру – другое существование актера. Потому что так, как сегодня актеры играют в театре, это невыносимо, это кривляние, это обезьяний театр. Кино дает спонтанное существование, чуть больше правды.